Орден

– Сейчас набежит толпа чуркобесов, и что мы втроем?.. – Один медленно ходил по асфальтовой площадке, как по сцене. – У меня хоть при себе свинцовый кистень есть! А вы старайтесь жалить их ножами в лицо. От этого шок и можно успеть добить. Эх, надеяться на вас! С вами не украсть, ни покараулить.

– Не ссыте, сэр! Простоим, сколько можем…

– Стоп! – Остановил его другой. – Тихо, сам магистр звонит.

Прижав к уху телефон, долго и молча слушал кого-то. Потом сказал остальным тихо, почти шепотом:

– Магистр велел положить это на порог трансформаторной будки.

Осторожно так, самим не заходить. Он поднял народ, сейчас все специалисты по будкам здесь вокруг пойдут, чтоб их открыть. Транспорт скоро будет, Славка приедет.

Лев все слышал. Сколько было до стоящих под его балконом? Метров пять?

– Толково придумано, – сказал один внизу.

Льву почему-то показалось, что он слышал такие слова в каком-то фильме. Ближе слышались крики и визг, бестолково бегающих по окрестности ночных джигитов. Вот те пробежали рядом по улице.

Лев сейчас узнавал даже издали их коротконогие фигуры. Один пузатый бежал, сняв футболку и размахивая ей на ходу. Этот кричал громче всех. У него, несмотря на обилие жира, почему-то были худые икры. Как у осла, вставшего на дыбы. Пробежали за решеткой, не заметив этих троих у стены за чахлыми кустами и труп в белых штанах посреди двора.

– Многовато их, но ничего, постоим, если нарвутся, – послышалось внизу. – Я люблю их глушить скользящим ударом. Вдоль виска, так, чтоб руку не ушибить.

– Винторогих брать легко. Они уверенны, что их обязательно боятся. Как гуси перед Паниковским.

– А кто этот Паниковский?

Опять зазвонил телефон.

– Тихо со своим стрекотом! Славка звонит.

Лев тоже слышал, как едет машина, кружится в стороне между ментовскими общагами, потом вдалеке на другой улице. А вот звук исчезает, затихает.

– Бестолковый утырок этот Славка! Все, открыли одну будку невдалеке. Давай его вручную, принайтовывайтесь. Цепляй на буксир.

Исчезли.

Двор, наконец, опустел. Лев выбросил в окно очередной окурок и стал торопливо одевать сандалии.

«Какой я стал любопытный!»

На улице ночные джигиты бегали по перекрестку с дикими криками. Один даже подскакивал, размахивая кулаками. На дороге, через которую перебежал Лев, лежала свалившаяся туфля убитого. Потом Лев перелез через ограду детского сада и, нагибаясь, двинулся сквозь него, напрямик. Сбоку послышались голоса. Лев разглядел этих троих, волокущих труп.