Без права на любовь

Закрыв за собой дверь, я откинулась на неё спиной, прикрыла глаза, воспроизводя в мыслях лицо Ривера. Того, кто станет моим первым мужчиной. Почему-то не могла припомнить его улыбку, а перед мысленным взглядом стояли грозовые глаза, лишённые каких-либо эмоций.

Сама не понимаю, почему действовала медленно, словно пытаясь воссоздать моменты, когда находилась в мужских объятиях. Видимо, хотела прочувствовать, способна ли спокойно принять тот факт, что он получит доступ к моему телу. Ладонь собрала ткань платья, задирая подол почти до талии.

Вторая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, вызывая табуны мурашек по всему телу, осторожно проникла под бельё. Мне вдруг стало стыдно повторять его жест. Зажмурилась сильнее, вдруг ощутив скользящие по пылающим щекам слёзы.

«Бесчувственная ледышка», – раздались в мыслях его слова.

Если бы…

Горько усмехнувшись, я подцепила кончиками пальцев записку. Извлекла её и поспешно опустила платье. Между ног ощущалась непривычная влага, а внизу живота ворочалась непонятная потребность, пустота, осмысливать которую я не хотела, даже боялась.

Записка оказалась небольшой. Аккуратно раскрыла её, чтобы не испортить хоть строчку. Почерк был смутно знаком, что подтвердилось. Ведь она оказалась от Маркуса.

«Привет, Мел! Не думай, что мы забыли о тебе. Наоборот, мы прикладываем все силы, чтобы добиться твоего освобождения. Твердим о твоей невиновности, но почему-то нас игнорируют. Даже отказывают во встречах. А теперь стало понятно, почему.

Совету нужен сильный маг, чтобы поставить новый эксперимент. Ривер рассказал мне, в какие условия вас поставили. И я думаю, тебе стоит согласиться. Причин тому много, и все их не расскажешь в письме. Прошу просто поверить мне. Ривер – хороший человек. Он хочет помочь тебе. Доверься ему».

Довериться. Легко сказать. Я уже доверилась Маркусу, рассказала о том, что поведение отца меня беспокоит. И не зря, ведь оказалось, он готовил заговор против Совета. Я просила Маркуса помочь ему, остановить до того, как станет слишком поздно.

А в итоге отец погиб. Из-за меня. Потому что я выбрала не его. Я пыталась следовать тем принципам, которые он же вбивал в меня с пелёнок. Он ведь учил меня быть справедливой, объяснял разницу между добром и злом. И сам же пошёл против собственных принципов. Только ради чего? Не понимаю.

Ещё раз перечитав записку и проверив на тайные надписи, я разорвала её в мелкие кусочки. Бросила на каменное дно душевой.