Необоримая стена

Вот умница, вот хорошая моя…, завтра же и поедем.

В деревне никто не знал о том, что Лизин отец враг народа и на это тетя Маша тоже возлагала большие надежды. Она сказала, уезжая в Москву, что хочет взять к себе племянницу, так как та заболела, и нуждается в покое и здоровом питании. А теперь выходило, что она ее и вовсе удочеряет.

Когда они приехали в деревню, никому не пришлось доказывать, что девушка больна. Увидев ее, односельчане все, как один восклицали:

– Что, так плоха? А как это для жизни? Ну, уж очень худа – одни глаза.

Лиза была очень удивлена, но тетя Маша, не дав ей долго удивляться, быстро провела ее в дом, и закрыла дверь.

Три дня Лиза ничего не делала, просто сидела в саду на скамейке. Был уже конец марта. Снег еще лежал, но был уже не тот, что в январе, а грязноватый, похожий на соль крупного помола. Прилетели грачи, и днем сад не был уже таким тихим, как зимой. Синицы и воробьи прыгали по еще голым веткам, смешно крутя головами, и вносили суету в мудрое молчание безлистого сада.

Все это вместе действовало умиротворяюще и Лиза, в самом деле, на некоторое время забывала о суровости жизни и предавалась грезам, которые так давно не посещали ее.

Лизе очень не нравилось, что тетя Маша просила никому ничего не рассказывать об аресте отца. Это казалось ей предательством, ведь она знала, что он ни в чем не был виноват, но, немного поразмыслив, она, согласилась с тем, что лучше будет, все-таки, не говорить об этом. На том и порешили.

На четвертый день она сама попросила тетю Машу отвести ее на работу.

Та сразу согласилась. Председатель колхоза с нетерпением ждал, когда Марья Васильевна привезет свою племянницу, так как дела колхоза шли «в гору», бухгалтерия разрасталась, а грамотных людей в помощь бухгалтеру взять было не откуда. Он тоже не стал исключением и прошелся насчет ее худобы и бледности, усомнившись, скорее для порядка, позволит ли ей здоровье работать в бухгалтерии. Потом он нахмурился и, покачав головой, с сожалением и искренним сочувствием, сказал, что все смертны, но жизнь продолжается, и что некогда долго горевать – надо строить социализм на селе.

Так Лиза и попала в ту колхозную контору, у окна которой она сейчас сидела и смотрела, как петухи дубасили друг друга. Заканчивался май месяц. Все цвело, птицы пели, солнце грело уже по серьезному. Над цветами порхали бабочки. Не смотря на вечную колхозную запарку, у Лизы, иногда, выдавалась свободная минутка, как сейчас. И всегда.