Истинная для Грифона

Он понимал, что Аластор не прикоснулся к ней губами, соблюдал приличия, осознавал, что годится Насте в отцы. Но от этого не легче, ведь она лучезарно улыбалась другому мужчине, а Виттору не подарила и тени улыбки. А следом пришло новое осознание. Он ревновал. Безосновательно, вопреки логике. Но он ревновал ее!

Продолжая мило переговариваться, Аластор и Настя засели в библиотеке за чаем и начали обсуждать новые разработки Аластора. Виттор не без удивления слушал идеи Насти, которые Аластор уже пытался наложить на плетения, попутно объясняя ей магическую теорию, что весьма напрягло Виттора.

Пребывая в ярости, он вернулся в свой кабинет. Заметался из стороны в сторону, злясь на Настю, но в первую очередь на себя. Весь день он потратил на слежку, весь день он наблюдал за своей парой. Настя действительно не такая, какой он себе ее представлял с первой встречи. Доброжелательная, вежливая, старательная. И сколько улыбок она дарила окружающим. Ни разу за день она не казалась столь же равнодушной, как с ним в постели.

Ничего, вечером она не останется безучастна. Уж он что-нибудь придумает, пусть и не знает пока что. Стоп, а почему он должен ждать вечера?

Настя появилась в его кабинете через пятнадцать минут, после того как он отправил за ней горничную. Виттор ожидал ее, прислонившись к рабочему столу. Впервые неразобранная корреспонденция волновала его намного меньше женщины. С неудовольствием он оглядел Настино платье. Он заказал для нее наряды по последней моде у лучшей модистки столицы, а Настя носит это старье.

Еще и свои роскошные волосы собрала в тугую косу.

– Подойди.

Настя насторожилась, услышав нотки раздражения в его голосе, но подчинилась. Медленно подошла, остановившись в полуметре. Виттор потянулся к ней, подхватил под талию и притянул ближе.

– Я люблю, когда твои волосы распущены, – прошептал он, припав губами к ее ушку и выдергивая заколку.

С наслаждением он пропускал шелковые пряди между пальцами, распуская косу и почти сходя с ума от умопомрачительного запаха его женщины.

Почему раньше он пренебрегал дневным временем для общения с ней? Стоило представить, что они могут вытворять в его кабинете, как он тихо простонал и провел кончиком языка по ее ушку. Это дурацкое платье явно было лишним. Настя громко вздохнула, когда он с треском разорвал на ней платье.

«Ну, хоть белье она носит от той модистки», – подумал Виттор, оглядывая шелковый белоснежный комплект, состоящий из корсетного лифа и коротких панталон.

– Хочу тебя.