Патч. Канун

Кадри вышла на улицу и буквально через пару минут оказалась на высоком обрывистом морском берегу. Ветер был сильным, у Кадри текли слезы. Только слезы текли не от ветра – не было никакого смысла обманывать себя.

Кадри вспомнила другое море, Балтийское. И ветер. И пляж Штромка – переполненный скупым коротким летом и совсем пустынный в такие дни, как сейчас.

И отца. Трезвого и живого. Как он, смеясь, басил сквозь черные усы:

– Девочки мои золотые! Я счастливый садовник, ведь я живу в таком цветнике! Кто в цветнике хочет мороженого? Все хотят мороженого! – и бежал неуклюже к ларьку, на ходу доставая из заднего кармана холщовых брюк маленький полукруглый кошелек, близоруко отсчитывая монеты.

И маму. Молодую. Тогда морщины еще не изрезали ее лоб и щеки:

– Саша, Сашенька! Под ноги смотри, растянешься ведь!

И таллинскую квартиру, маленькую, уютную, в Пельгуранде, на бульваре Карла Маркса – что теперь стал улицей Сыле. Квартиру, где гостей встречал огромный аквариум в полстены, и папа каждые выходные ухаживал за ним, словно за живым существом, – собирая мусор, добавляя свежую воду, ремонтируя аэраторы, полируя стекла.

И себя – семилетнюю, тощую, длинную, белобрысую, веснушчатую, с измазанными мороженым щеками, держащую родителей за руки – «пап, дай десь копеек на качели!» – и навсегда уверенную, что завтра и до скончания дней будет много солнца, а любовь на свете никогда не иссякнет.

Утром Дими села за руль. Кадри не стала ее останавливать.

Всю обратную дорогу Кадри молчала, отвернувшись к окну. Уже когда въехали в Пафос, достала телефон и отправила сообщение. Получив ответную записку, положила телефон обратно в карман.

Дома, пока Димитра распихивала по холодильнику и шкафам объемные мамины гостинцы, Кадри глотнула виски из горлышка, сухо сказала Дими:

– Сегодня не ночую.

И тихо закрыла за собой входную дверь.

Глава 06

Мюнхенский рейс должен был сесть в аэропорту Ларнаки в 16:05, а в итоге пришел на двадцать минут раньше.

К удивлению, и рукав дали – один из самых близких к паспортному контролю и выдаче багажа. Буквально через десять минут Док вышел в зал прибытия. Он не любил суету на прилете – там постоянно толкались встречающие туристов водители из гостиниц и галдящие, как грачи, таксисты с табличками в руках. Из-за этого человеческий поток тормозил, и протискиваться через него становилось проблематично.