Мышеловка для полковника

Даже радует. В медицинском корпусе я останусь. И благотворительная деятельность в Международном Красном Кресте от меня тоже никуда не денется.

– Да, у нас так легко не отвертишься, – Борис стряхнул пепел в пепельницу. – Мне отставка гарантирована. Но меня это не пугает. Наслужился. Я даже хочу уйти в бизнес. Гораздо хуже с отцом. Ты права, он этого никогда не примет. И все узнает по своим каналам, даже если я ему не скажу. Он видит мое будущее по-другому. Не далее, как позавчера Анна Кирилловна познакомила меня со своей молодой сотрудницей, которая, как они считают, мне подходит.

Он снова притянул ее за руку к себе.

– Впрочем, Зоя, Джин – какая разница? Им этого знать совсем не обязательно.

– О, я вовремя успела, – улыбнулась Джин. – А то бы тебя женили.

– Исключено, – он поцеловал ее в губы. – Это уже не первая попытка. И кандидатка не первая. Я терпеть не могу всех этих искусственных знакомств. Но Анна Кирилловна так представляет себе и убеждает отца. Он ей поддается, ведь она доктор.

Борис иронично улыбнулся.

– Кстати, она мне говорила, и не один раз: «Боря, жена-доктор – это очень выгодно, во всех отношениях».

– Но не из медицинского корпуса армии США, – уточнила Джин. – Хотя там доктора получше.

– Не из медицинского корпуса армии США, – согласился он. – У Анны Кирилловны будет обморок от одного этого названия.

Борис перевернул ее руку, поцеловал глубокий шрам на ладони.

– Что это? Я заметил еще в Сирии. Порез? Ты промолчала тогда. Для пореза, по-моему, слишком.

– Да, для пореза слишком, – она высвободила руку, с нежностью провела пальцем по его щеке и подбородку, – в наблюдательности тебе не откажешь. Это ожог от радиации. Заживало долго, слава богу, зажило.

– От радиации? В Японии? Ты была в Японии? – спросил он с тревогой. – На Фукусиме?

– Нет, раньше. И не в Японии. В другом месте.

– В Иране? – догадался он. – Ты выполняла там задание.

Она покачала головой.

– Я не могу говорить об этом. Надеюсь, ты понимаешь.

– Еще бы!

– Иногда бывает так, что остаешься последним, кто может продлить жизнь хотя бы на несколько мгновений, взяв часть болезни на себя, и не можешь поступить иначе. Я не смогла поступить иначе, хотя понимала, что меня ждет. Получи я этот ожог на Фукусиме, я бы не успела к тебе на свидание в Сирию, – пошутила она, чтобы смягчить горечь своих слов.

– Я знаю, что такие вещи не проходят бесследно.

– Не проходят, – Джин уставилась в чашку с кофе.