Мышеловка для полковника

Не зря же она направилась в Сирию, лишь бы найти себе какое-то применение, заработать на жизнь. А ловушка, в которой она оказалась, ее раздавила окончательно. Она страдает от обмана. Она не доверяет не только психологу, который с ней работает, а всему миру вообще. Все мостики разрушены, сожжены. Эти мостики надо наводить заново. Сама она с этим не справится. Если ее оставить без моральной поддержки, она вполне может покончить жизнь самоубийством. Через некоторое время, даже если ей восстановят внешность и она сможет передвигаться без посторонней помощи.

И это будет выглядеть как ни с того ни с сего, а на самом деле – от глубочайшего внутреннего кризиса.

– Я обязательно поговорю сегодня с Арефьевой, – Хомский очень внимательно выслушал Джин. – Видимо, ей действительно необходимо сменить тактику. И как можно скорее.

– Я помогу вашему психологу, – предложила Джин. – Мы видим, что мне Милиса доверяет безоговорочно, и это надо использовать. Эту связь упустить нельзя. Ее надо развивать, поддерживать.

Пока я в Москве, я буду постоянно навещать ее. А дальше…

Она повернулась в Логинову:

– Борис, я прошу, поставь ей ноутбук, надо обеспечить ей доступ в сеть и научить пользоваться электронной почтой, скайпом, твиттером. Я буду общаться с ней на расстоянии, писать ей письма, посылать короткие сообщения. Чтобы она все время чувствовала мое присутствие. Кроме того, конечно, мобильная связь. Чтобы она в любой момент могла позвонить мне. Конечно, это дорого…

– Не имеет значения, я заплачу, – Логинов кивнул.

 – Главное, чтобы она поскорее поправилась.

– Я думаю, что дело быстрее пойдет на лад, – уверенно заметила Джин. – Я подключу Снежану, ее подругу по Сирии, они смогут общаться напрямую, без меня, у той уже немало подруг в Чикаго, она расскажет о них Милисе, с кем-то познакомит. Так мир будет постепенно снова раскрываться перед ней, она станет доверять ему, в ее душе поселится радость, уйдет этот страх и одиночество. Одиночество – вот что все тормозит теперь. Она чувствует себя загнанной в угол, боится прошлого, боится будущего.

Надо, чтобы будущее само показало себя, и весьма в дружественном ракурсе, а прошлое… Оно никуда не денется. Из него надо взять хорошее, знакомство со Снежаной, например, их преданность друг другу. А все плохое предать забвению. Запретить упоминать об этом. Человеческая память имеет удивительное свойство стирать все неприятности, уничтожать все связанные с ними эмоции, оставляя лишь смутные очертания событий.