Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Только на поясе висел меч, который, казалось, он может обнажить в любую секунду. Тибальд пугал меня, но он производил впечатление вдумчивого человека. Я верила, он не станет убивать без причины. Точнее, больше надеялась.

– Часть воспоминаний вернулась ко мне. Я знаю, что собой представляют Сердца, и помню, как полтора года назад из-за них началась война. Меня тревожит безопасность Пламени и сохранение собственной жизни.

– Рад, что вы осознаёте ответственность. Но что вы хотите услышать от меня?

– Вы видели приказ.

Можете подтвердить его подлинность?

– Вот оно что, – мужчина усмехнулся в бороду. – Меня терзали те же сомнения, что мучают и вас. Поэтому я направил магического вестника королю.

– И?

– Он ещё не вернулся. Я надеялся потянуть время до утра, откладывая подготовку повозки. Но ваши телохранители подыскали другой вариант. Орден не имеет права их задерживать. Между нами и королём и так достаточно… разногласий, чтобы создавать новые.

– Значит, вы не можете подтвердить, что они действительно люди короля?

– Подлинность документа не вызывает сомнений, если это вас утешит.

Но в наше неспокойное время можно подделать всё, что угодно.

– Ваши слова не принесли утешения, – я устало откинулась спиной на дверь. – Ко мне пытался прорваться Декер. Кассиан считает, что мне опасно оставаться в замке.

– Думаю, в этом он прав. Мы разыскиваем таких, как вы, и убиваем, чтобы искоренить зло в зачатке.

– Вы ошибаетесь на мой счёт.

– Разве вы вспомнили, как оказалась на тёмном ритуале? – светлые брови приподнялись в ироничном выражении.

– Нет, не вспомнила.

В памяти легко возрождались общие знания, детство, годы учёбы в храме Ливы, но не все. А после – провал, темнота неизвестности.

– Род, правда, отказался от меня?

Сжав губы в прямую линию, ловчий прошёл к столу, пододвинул к себе стопку бумаг и вытянул из неё плотный документ со знакомой печатью герба моего рода. Зелёная лилия на фоне круглого щита.

Приблизившись к мужчине на неверных ногах, я вчиталась в строки послания. На глаза набежали слёзы. Сухой текст подтверждал то, во что я отказывалась верить. И добавлял новые вопросы. Здесь было сказано, что прошёл год с тех пор, как я сама отреклась от фамилии. И почерк был мне знаком. Он принадлежал не маме, а Сайлусу, моему отчиму.

– Вам известно, что произошло в доме Тосни?

– Я не из благородных, льира, интриги двора мне неинтересны.

– Жаль.