Счастливая Жизнь Филиппа Сэндмена

Сегодня как раз начиналась третья неделя его так называемых курсов обучения. На самом деле он по большому счету внимательно наблюдал за тем, как работают специалисты, и время от времени задавал им вопросы, уясняя для себя те или иные моменты. В конце концов, за две недели он сумел убедить их дать ему порулить в понедельник, хотя особых усилий к этому он не прилагал. Филипп не хотел подставлять их в угоду себе, однако свой шанс «немного пошалить» за пультом он упустить не хотел, и они договорились о встрече у служебного входа в здание театра «Глифада», в котором они работали, за десять минут до начала репетиции.

Ребята эти, ныне взбалмошные бритоголовые, а когда-то выпускники юридического факультета, всегда отличались своим нестандартным мышлением и, зачастую, поведением. Правда, от этого никто никогда не страдал, но тем не менее почти все, кому посчастливилось с ними познакомиться, предпочитали не доверять им серьезных заданий.

Режиссер сидел где-то внизу, в партере, и отдавал распоряжения в микрофон.

Двое бритоголовых Гуру Света расположились у себя в рубке и с интересом наблюдали за тем, как Филипп усиливал свет с порталов, управлял высотой софитного подъема, наводил прожекторы. Единственное, что они оставили под своим контролем – управление светом с осветительных лож, которые выступали вперед, и под определенным углом режиссер вполне мог бы обнаружить в них чужака. И еще они непрестанно контролировали Филиппа, кивая головами в случаях, когда они особенно хотели отметить успешное выполнение того или иного действия.

Отдельным навыком, которым он пока еще овладевал, была работа с цветами. Ему было понятно, что за три недели обучиться всему просто невозможно. Помимо техники управления цветами, эта работа подразумевает приобретение вкуса и изучение психологии восприятия цвета, а на это должны уйти годы постоянного труда.

– Как же все это интересно и полезно! – говорил он в сердцах, очарованный тем, что ему показывали бритоголовые.

– Если так, то вот тебе книжка, – сказал один из них, снимая с полки запылившийся томик в три с половиной сотни страниц.

 – Пролистай, почитай, если понравится можешь оставить себе.

Филипп предположил, что они вполне могли распоряжаться книгой, являвшейся собственностью этого театра, но все же взял ее. В конце концов, он всегда может сказать, что она ему не понравилась, или что он ничего не усвоил из прочитанного. Вечером, придя домой с репетиций и отобедав, он садился за чтение и вставал лишь часа через два.