Счастливая Жизнь Филиппа Сэндмена

В темноте его сознания то всплывал Аарон с просьбой создать театр, то пилами зубов скалился и трясся от злобы маленький черно-белый мальчик с бездонными глазами, то медленно открывалась дверь, обнажая черную глубину его ванной комнаты, и через все это он слышал звонкие голоса только что вернувшихся Геры и Леры, которые прекрасно дополняли эту абсурдную картину. В его сознании возник и снова погас лик отца, и в эту самую секунду раздался звонок телефона в его номере. Звонил лично Томас и интересовался все ли в порядке и не нужно ли ему чего.

– Нет-нет, все в порядке. Что, крик? Нет-нет, дорогой, это я чихнул так громко, – оправдывался он. – Да-да, я не против пообедать в районе шести.

Он положил трубку и решил снова перезвонить, но не Томасу, а Аарону. Когда тот ответил, Филипп извинился за то, что вспылил.

– Да нет, все в порядке. Мы заслужили.

«Мы». Он говорит от имени коллектива, он болеет за него, но есть ли на самом деле этот коллектив, на который они оба возложили надежды, или же это лишь случайная группа людей, которым по воле случая пришлось работать вместе и которые ждут не дождутся сдачи изрядно поднадоевшего всем спектакля?

– Ты так считаешь?

– Да.

Мы так считаем. Мы сегодня решили, во-первых, обо всем известить вас, во-вторых – поговорить с режиссером и попросить прощения, постараться уладить конфликт как с ним, так и в группе, потому что некоторые и на Ариадну с Паном шикать начали.

– А как ты думаешь, они специально это сделали или сдуру? Хотя зачем им это могло понадобиться?

Думая о Пане, Филипп вдруг вспомнил, что он поменял Ариадне роль в своей версии постановки.

В голове его возник новый вопрос: «Если она назло мне и группе подняла тему, то зачем вылила свою злость на этого несчастного режиссера?».

– Не знаю, не могу сказать, – отвечал тем временем Аарон, – они сами переживали.

Немного помолчав, Филипп сказал:

– Да, я думаю вам стоит извиниться перед режиссером и друг перед другом. И мне надо попросить у вас прощения за то, что где-то что-то не доглядел.

Теперь об этом будут говорить и на вас пальцем показывать. Вы-то что – сейчас закончите и разбежитесь, а вот ему там работать. Давай сделаем так: подойдите к нему, когда почувствуете, что сможете достойно извиниться, и постарайтесь не сплоховать на репетиции в понедельник. А мы в «Кинопусе» встречаемся во вторник. Там и пообщаемся.

– Ладно, сделаем. Спасибо, дядя Филипп, и простите, что так получилось.

– Адье.