Сны

Он первым (хотя и совершенно случайно) заметил тогда пирата, которому не хватило всего-то часа, чтобы нагнать их, но наступили сумерки, и им удалось ускользнуть, потерявшись на фоне береговой линии. На следующий день капитан торжественно вручил ему свои пистолеты. А спустя много лет, Лис еще раз улыбнулся, он вплотную познакомился с пиратскими обычаями. Так вот – лучшие пистолеты с захваченного корабля получал тот, кто его первым заметит. Капитан Фуэнтес, как оказалось, пиратские законы знал не хуже, а может, даже лучше испанских.

– Леон, – негромко уронил он в полумрак.

– Да, капитан? – мгновением спустя появился тот.

– Как люди? Готовы?

– За полчаса? Сам-то как думаешь? – штурман присел рядом.

– Зато испугаться не успеют.

– Exactement.

– Я хочу, – произнес он, не меняя тона, – чтобы ты, как только Инго с людьми войдет в кубрик, заклинил дверь.

– Que? – Леон непонимающе посмотрел на капитана.

– Если они перебьют всех идальго – и им хорошо, спокойно отдохнут, и нам – под ногами при отплытии путаться не будут.

Но если победят испанцы – победа ничего им не даст – они будут блокированы в кубрике, и нам тоже не помешают. А в открытом море мы завершим начатое.

– Я тебя понял, – штурман кивнул. – Команде сказать?

– Нет.

– Le diable! Mais pourquoi?

– Mea vole, mea culpa. Пора.

Поднявшись по лестнице, у самого выхода он обернулся. В свете фонаря, пробивавшегося сквозь решетку люка, лица людей выглядели совсем уж демонически – полоса желтая, полоса черная.

У некоторых желтая полоса была с пепельным оттенком – любому, даже отчаянному храбрецу, ведом страх. Это нормально и естественно – храбрость заключается не в отсутствии страха, а в умении его преодолевать.

Ave, Cesar, morituri te salutant! Вот только не походят они на гладиаторов, марширующих по арене цирка, идущих на смерть и смертью своей бравирующих. Потому как не готовы они умирать, а готовы цепляться за эту жизнь из последних сил. А сам-то? А сам-то я уже давно мертв.

Крышка люка от легкого нажима пошла вверх.

Слева никого. Справа у мачты отчетливо виден испанец. Долгие три минуты он, не отрываясь, следил за ним, но ничего, тихо. Похоже, что спит на посту, оперся на алебарду и спит. Но где другой часовой, с левого борта?… Потом. Потом будешь думать, сейчас вперед. Лис выскользнул из люка, тенью метнувшись к спящему, нимало не заботясь о крышке, Леон подхватит, он следующий, это его проблема.

Встал прямо напротив часового, вплотную.