Возрождение полевых цветов

Я сердито смотрю на высокого мужчину напротив меня.

– Ладно, – бурчу я. – Поехали.

Он выходит первым, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью. Единственное, что заставило меня принято его предложение – это требование мамы оставить ее в покое. Я знаю, что ее время ограничено, но даже не знаю, как бы я себя чувствовала на ее месте, если бы вокруг меня постоянно суетились люди. Ей нужно дать хоть немного побыть одной. Даже если я буду тревожиться до тошноты.

– Чтобы через полчаса я была здесь. – Я решительно указываю на парковку перед домой.

– Ладно. – Он идет спиной вперёд, засунув руки в карманы шорт-карго. – Тогда поторапливайся. У нас двадцать девять минут и… – он смотрит на наручные часы, – сорок восемь секунд.

В жизни не встречала более противного типа.

– Неужели ты всегда вел себя так вызывающе, а я была слишком глупа, чтобы это заметить?

Боль искажает его черты, но он быстро овладевает собой. Мне стыдно за свой комментарий. Но держать язык за зубами рядом с ним никак не получается.

Он открывает фургон, и в нос ударяет запах новенькой кожи. Я забираюсь внутрь, но он не сразу закрывает дверь.

– Ты ненавидишь меня, Салем? – Он явно не шутит. Он серьезен и волнуется.

Я наклоняю голову, и светлые волосы падают вперед и закрывают лицо.

– Нет, – мягко признаюсь я. – Я никогда не могла тебя ненавидеть, Тайер.

Он был моей первой настоящей любовью, а, возможно, единственной. Он отец моего ребенка. У меня не получается его ненавидеть. Но это не значит, что все легко и просто.

– Хорошо. Значит, шанс есть. – Его лицо светлеет. Он закрывает дверь и обходит фургон спереди.

Я пропускаю его слова мимо ушей, не желая это обсуждать.

– Куда едем?

Он заводит автомобиль и на полную мощность включает кондиционер.

– Как я уже сказал – прокатиться.

– Хорошо. – Я смотрю в окно на мамин дом. Перед ним цветут пышные кусты гортензии. Я невольно задаюсь вопросом, имеет ли к ним отношение сидящий рядом со мной мужчина. Но спросить не осмеливаюсь.

Вскоре мы уже за пределами города.

– Если я не ошибаюсь, ты хотел поговорить, – напоминаю я. Он едва заметно улыбается.

– Да, но ты не хотела.

– Я заперта с тобой в машине, так что можно и поговорить.

Он трет подбородок.

– Расскажи мне о том, как ты жила последние шесть лет.

На кончике языка вертится вопрос, почему его это вдруг заинтересовало, но я себя одергиваю. Я защищаюсь, и это глупо. Я взрослая женщина, и я поклялась оставить прошлое в прошлом.