Вырла

Он решился на протест:

– Думаете, раз я временно бюджетник, я автоматически за родину и сталина? Обязан слушаться вас?

– Да! – Волгин топнул пяткой сорок шестого размера. – Власть народу! Нафиг мусарню!

– Если тебе, народ, дать власть на полчасика, ты нас всех укокошишь к Евгении Марковне! – прикрикнул Евгений Петрович. – А ты, оппозиция, невинной не прикидывайся! И родственнички у тебя не оттуда!

– Мои дед и отец – ученые, – возразил ФМ.

– Дед твой совковый лауреат, значит, в системе был. Батя МГИМОшник, значит, шпион.

Ну и ты, уточки-стаканчики. Школа с золотой медалькой, учеба на бюджете в понтовом ВУЗе, стажировка в мажорской клинике. Весь твой либерализм – массовые гуляния!

Федя позволил спровоцировать себя на конфликт. Отзеркалил агрессию.

– Что, майор, проштудировал досье? Молодец, пять… тысяч тебе премия от жуликов и воров!

– Не платят за тебя, не обольщайся.

– А, так ты на добровольной основе с биографией моей ознакомился? Стесняюсь спросить: заняться нечем?

– Ты понимаешь, где ты, чувак? – Блеклые голубые глаза Финка, казалось, еще чуть выцвели.

– Понимаю, по запаху. – Мистер Тризны уже досадовал, что затеял конфликт с этим смахивающим на диковинную помесь рептилии и хаски ментом. Слиться бы аккуратно, обнажив некомпетентность и тупой детский энтузиазм.

– Здесь своя песочница… болотница. И про каждого хмыря, что тут нарисовывается, я выясняю все. У меня статистика по тяжким самая низкая в области. Изнасилований, педофилии и «домашки», считай, нету!

– Фальсифицируете статистику?

– Неа.

Выясняю все про каждого хмыря, что тут нарисовывается.

– У вас хмырь жену зарезал! – вспылил Федя. – Только что!

– А чего я тебя с собой зову?! – Майор закурил. Долго терпел. – Ради общества твоего? Подозреваемый – племяш Рузского, сын…

– Гниды! – вякнул Василич.

– Гниды, – подтвердил Финк. – Селижоры сынок. Владя Селижаров, ботан-троечник, в жизни воробья не пнул! Надо его осмотреть, раскопать, что с ним стряслось! Какого хуя он на супружницу попер! Прости, Анфис.

– Вы за слова не извиняйтесь, дядь Жень. Вы моего папу ищите!

– Herra, anna minulle voimaa («Господи, дай мне сил» – финск.), – пробормотал полицейский.

Федя задумался: почему мент с русским именем-отчеством, российской ментальностью и немецкой фамилией ругается/молится на карельском/финском? Интересный тип. Весьма.

– Едем. – Тризны накинул куртку из эко-кожи поверх свитшота оппозиционного политика N.