Вырла

– Последователен ты, парень! Кремень! – съехидничал Евгений Петрович. – А ты, Волгин, у меня под статьей ходишь! – погрозил он слесарю. – Сволочей в нашей стране хуярить он решил! Это привилегия. И даже – не моя.

Мелькали собаки, старики и склады. Аптеки, оптики, заборы из бетона и профнастила, мусорные пустыри. Майор Том водил лихо, как Мика Хаккинен и Кими Райкконен (сядь они за баранку «бобика»).

– Георгий Селижаров. Селижора. Выжил в девяностые и не переобулся. Он на войне, – информировал Федю Финк.

– С кем?

– С мелкими оптовиками, браконьерами, с пацанами, которые толкают «соль для ванн».

– Кто не отстёгивает?

– Ага. И с бабами, кто не дает. – Петрович скрежетнул зубами. – Я дочь в одиннадцать лет отослал к семье жены, в Хабаровск. Красавица росла. Теперь она меня знать не желает. Теща нашипела, что я их бросил. Откуда в бабах яд, а?

– Не называйте женщин бабами, – порекомендовал психотерапевт. – Многие девушки сегодня увлечены феминизмом. Извинитесь перед дочерью, объясните ситуацию, признайте, что не сделали этого раньше, так как считали ее ребенком.

– Она в одиннадцать лет не ребенком была?

– Сколько ей?

– Пятнадцать.

– Когда бомбу обезвреживаете, вы ей командуете «Отставить взрыв!» или по инструкции действуете?

– Ясно. Разминирую дочь.

Федя с удивлением подумал, что данный конкретный мент не безнадежен.

Они остановились напротив здания, словно телепортированного в Береньзень из шведского Мальме. Новое, средней этажности. Его стены украшал фиброцементный сайдинг под дерево, балконы обвивал плющ.

Обладатели квадратных метров в «Плазе» зевали во дворе. Из кроватей буржуев изгнало частное охранное предприятие «Гипербореец».

Федя возмутился. Негромко.

– У них нет полномочий!

– Им скажи! – буркнул полиционер.

Доктору Тризны почему-то не хотелось дразнить «питбулей», выстроившихся по периметру «Плазы». Инстинкты у homo sapiens, может, и отсутствуют (дискуссионный вопрос), а здравый смысл, к счастью, встречается (не у всех).

Помимо трезвомыслия, существует опыт. Дцать лет назад Финк, дембельнувшись, пошел в Береньзеньский отдел вневедомственной охраны, ныне расформированный. За пятьсот пятьдесят тысяч ельцинских рублей. Он стрелял «питбулей», «питбули» стреляли в него.

«Клуб «Зо..тая ры.ка» на уг.. Ордж…..дзе и Красной. Драк. с прим……. холод…. …жия» – гудела рация.