Мой муж – мой кумир

В холодильнике не было ни молока, ни сметаны, ни хлеба. Надо бы собраться и сходить в магазин, а может, поехать куда-нибудь, но куда? Все подруги были на работе, да и сейчас мне никого не хотелось видеть или с кем-то говорить. Я набрала Сергею:

– Сережа, ты когда возвращаешься домой?

– Не знаю, наверно, недели через две, а что случилось? Как вы там, как дети?

И тут меня накрыло водопадом, я не то чтобы разрыдалась в трубку – у меня случилась истерика, если честно, даже не помню, что говорила, я его умоляла приехать домой, я кричала от боли и просила о помощи, мне хотелось, чтобы он прижал меня к себе крепко и не отпускал, пока мне не станет легче.

– Ты же знаешь, я не смогу вот так сорваться с объекта, потерпи немного. И не впадай в истерику: еще ничего не понятно, а ты уже хоронишь свою мать! Сделают операцию, и все будет нормально, успокойся и не пугай детей, возьми себя в руки.

Положив трубку, я будто начала падать в бездну.

Знаете, есть такое состояние: кажется, что ты падаешь, пытаешься за что-то ухватиться и не можешь, и от этого тебе становится еще хуже.

Последующие два дня я не помню, все было как на автопилоте: ухаживала за детьми, готовила, ходила в магазин, но, если честно, не помнила себя.

Мысли мои постоянно возвращались к маме, в детство, в мои подростковые переживания, я почему-то вспомнила всех своих парней, то, как училась в институте и как весело мы проводили время.

Просто нужно было занять свой мозг чем-то, вот я и думала об этом.

Я даже ни с кем не могла поделиться, потому что мама запретила мне вообще кому-либо рассказывать. И это, наверно, было самое правильное решение для нее, потому что все бы просто тихо ждали, когда наступит конец. И то, что происходило дальше, знали только мы вдвоем. Сергей и мой папа, конечно, тоже были в курсе, но знали лишь самую малость. Сейчас я думаю, что это не нужно было проживать мне одной, оттого что мне некому было сказать и некого попросить о поддержке, а я думаю, мои подруги и друзья смогли бы меня поддержать.

Мне становилось с каждым днем все хуже.

Каждый раз, когда с нами случается нечто подобное, мы начинаем задавать себе вопросы, за что и почему. Никто не живет с чувством, что вот ты или твои близкие сейчас заболеете и тебе придется проходить этот ад. Как правило, это становится для всех неожиданностью.