Мой муж – мой кумир

Сначала паника, потом начинаешь себя успокаивать, принимаешь взвешенное решение, ищешь способы его реализации, в какой-то момент приходит состояние отчаяния, и потом снова ищешь решение и берешь себя в руки или вовсе их опускаешь. Тогда я для себя решила, что буду идти до конца, чего бы мне этого ни стоило.

В тот момент я осознала лишь одно: что дороже моей мамы у меня никого не было, нет и не будет и если я ее потеряю, то как мне жить дальше. Наверно, сейчас многие удивятся: а как же дети, разве дети для тебя не самое главное? Мама все равно когда-нибудь уйдет, а ты должна жить ради детей.

И это тоже верно, я же не спорю и сейчас понимаю, что они для меня самое главное. Но тогда по-настоящему и осознанно меня любили два человека – это мои родители. Они меня поддерживали во всем, жалели и говорили, как меня любят, и я это чувствовала. Теперь, когда мне Ваня говорит, как он скучает и как меня любит, я понимаю что это действительно так, потому что он уже все понимает и отвечает за свои слова, а тогда ему было два года, и у него это хранилось в подсознании, ведь я его мама, он видел меня двадцать четыре часа в сутки и был ко мне привязан. А Ника так вообще была крохой. Да и потом муж может разлюбить и уйти, дети – вырасти и разъехаться, а мама всегда будет рядом. В тот момент я так и чувствовала, до конца не понимая, что у меня уже своя семья и что мне давно нужно перестроиться.

Вот сейчас опытные психологи начнут мне говорить, что это оттого, что я долго прожила со своими родителями и поэтому у меня неправильное представление о приоритетах.

Что ушла бы в двадцать лет от них, и сейчас было бы легче все это воспринимать. Что родители зря меня так долго держали возле себя, что нужно было как можно быстрее меня отпустить. Слушайте, никто никого не держал. Я благодарна своим родителям за то, что они меня никогда не контролировали. С восемнадцати лет я могла делать что захочу и с кем захочу. Никто не стоял возле двери с палкой и не загонял меня. Гуляем мы во дворе с ребятами, а нам было тогда уже лет по четырнадцать, и вот наступает вечер, и начинается из окон: «Женя, давай домой!», «Катя ну-ка быстро иди домой, что тебя, с палкой загонять! Ишь ты, расселась тут с мальчиками, нужно об учебе думать, а не о них!» Мне никто не кричал, я сама собиралась и шла домой. Особенно летом мы, конечно, могли засидеться, но и в этом случае меня не звали домой, а уж тем более не стыдили перед парнями.