Печать Демона. Стражница

Мы-то знаем, что правильнее «встревающая в неприятности».

И выходящая победительницей, – пропела я, фыркнув про себя.

Главное – позитивный настрой.

– Нет, есть рычажок, который должен сработать, – расплывчато ответила я.

– Должен? Натали, вечером ещё одно заседание. Если мы пролетим, то строительство будет отложено ещё на две недели. Уже и так крайние сроки. Мы просто не успеем отстроить общежитие.

– Не переживай, сработает, – заверила его. – Ты, главное, добейся того, чтобы он пожелал личной встречи со мной.

– Хм, – пробормотал Ли, внимательно оценивая решительное выражение моего лица. – Ты меня ещё не подводила. Поступим по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Знаю, – заверила его и уверенно улыбнулась.

***

Время до обеда прошло суетно. После перерыва Антонов собрал наш курс для небольшой пятиминутки. С того случая с ранеными он изменил своё мнение обо мне, и на это собрание пригласил меня лично. Окружив строгого врача, мы слушали его речь, параллельно просматривая предоставленные копии истории болезни.

Внезапно Антонов прервался, и студенты зашептались. Немного рассеянно я оторвала взгляд от папки, тогда и стала понятна причины заминки.

Шнайдер прибыл лично, либо без охраны, либо оставил её в стороне. Высокий, немного субтильный. Светлые волосы коротко стрижены. Светло-голубые глаза смотрели недобро. На суровом лице отпечаталась мина недовольства. Эх, он и так меня не жаловал.

– Шнайдер, я вас ждала, – коротко кивнув, направилась к мужчине.

Лилит тихо рассмеялась, любуясь, как на глазах свирепеет командующий.

Но учитывая, что он срывает нам сроки, я просто обязана устроить ему не самые приятные минуты общения.

– За мной, – произнёс он глухо, стремительно развернулся и направился в сторону фойе.

Я неспешно последовала за ним, на ходу извлекая планшет из сумки.

– Выскочка, – проревел он, когда мы достаточно отдалились от студентов, – ты собралась выставить вотум мне. Мне?!

В ярости его немецкий акцент стал ярче, а черты лица ожесточились.

Наверное, в иной ситуации я бы чувствовала себя не совсем комфортно под волной неприкрытого гнева, но сейчас сама была невероятно зла.

Пока он распылялся, грозя мне всевозможными карами, я ввела пароль и разблокировала экран планшета. Нужное дело было подготовлено заранее, мне оставалось лишь его открыть.

– Петра Шнайдер, – прочитала я, прерывая злой монолог командующего. – Семнадцать лет. Очень жаль, от поступления в Йель придётся отказаться.