Печать Демона. Разведчица

Потом я переодела спортивную форму и засела за стол с конспектами. А серафим привычно взял один из альбомов, разлёгся на кровати, откинувшись на её спинку, и принялся что-то рисовать углём.

– Я когда-нибудь увижу хоть один рисунок? – проворчала, собирая учебники и тетради после двух часов старательной зубрёжки.

– Да. Сегодня. Один увидишь, – заключил он, аккуратно отрывая лист из альбома.

– Неужели?

– Да. Хотел это нарисовать, – невозмутимо ответил он.

– Что нарисовать?

Нетерпеливо схватив лист, я присмотрелась к рисунку.

Сердце болезненно сжалось в груди. Кассиэль оказался талантливым художником, сумев обычным углём изобразить столь тонкое и, как мне казалось, незримое. Я была изображена по плечи. Волосы распущены и тонут длинными прядями в вязких тенях. На моих губах грустная улыбка, а горящий надеждой взгляд устремлён куда-то вперёд, откуда сияют лучи света. Вот только девушка на изображении нашла свой путь вперёд, а я не была уверена, что мне это удалось. Что ж, серафим уже бьёт по слабым местам.

– Возрождение, – пояснил Кассиэль, заставив меня вздрогнуть и оторваться от рассматривания рисунка.

– Спасибо. Очень красиво, – хрипло произнесла я. – И часто ты меня рисуешь? – подозрительно уточнила в стремлении скрыть разразившуюся в душе бурю.

– Возможно, – загадочно отозвался серафим, улыбнувшись краешками губ.

– Однажды я умру от любопытства. И в этом будешь виноват ты.

– Нет, Натали, это слишком лёгкая смерть, – он вновь откинулся на спинку кровати, чтобы сосредоточиться на следующем рисунке.

Глава 7

День свадьбы неумолимо приближался, но я, признаться, со своим графиком совершенно не думала об этом событии. Помимо учёбы в академии, тренировок и обучающих лекций в разведке мне теперь приходилось работать с неопытными стражницами, что прибавило забот и головной боли. Число желающих посещать вечерний факультатив росло, а я начинала осознавать, что выбиваюсь из сил и готова брать плату за занятия энергией.

– Ты выглядишь усталой, – заметил Коул во время ужина в академии.

Недавно он коротко постригся. Смоляные кудри исчезли, отчего черты его лица казались теперь острее, чётче. Зелёные глаза смотрели в мои с беспокойством. Коул привлекательный мужчина, заботливый и чуткий друг, но… суккуб на него не реагировал. Наверное, потому что знал о его не совсем традиционных вкусах.

– Я очень устала, – призналась, положив голову на его плечо.