Хромые кони

Иди и распиши мне все это.

– Распиши, – повторил Ривер, стараясь смягчить вопросительную интонацию.

– Что-то непонятно, Картрайт?

– Мне сейчас кажется, что я работаю в редакции таблоида.

– Размечтался. Знаешь, сколько зашибают эти говнюки?

– Прикажете взять его под наблюдение?

Лэм зашелся хохотом.

Ривер терпеливо ждал, пока он отсмеется. Смех Лэма выглядел не столько чистосердечной данью безудержному веселью, сколько временным помешательством. Смех не того рода, что приятно слышать от начальства.

Наконец смех резко оборвался, будто и не начинался вовсе.

– Думаешь, если бы я хотел организовать за ним наблюдение, я бы выбрал тебя?

– Я могу.

– Да ладно.

– Я могу вести наблюдение, – повторил Ривер.

– Давай-ка я перефразирую, – сказал Джексон Лэм. – Предположим, я хотел бы провернуть такое дело, избежав при этом десятков невинных жертв. Думаешь, ты на это способен?

Ривер молчал.

– Картрайт?

Хотелось ответить «иди ты в жопу», но вместо этого он снова выбрал «я могу вести наблюдение».

Хотя очередное повторение придавало фразе пораженческий оттенок. Но он ведь действительно мог. Мог ли?

– Никто не пострадает, – добавил Ривер.

– Спасибо за ценный совет, – сказал Лэм, – однако в прошлый раз у тебя вышло несколько иначе.

* * *

Следующим на работу прибыл Мин Харпер, а за ним по пятам – Луиза Гай. Они перебросились парой фраз на кухне, оба старательно изображая непринужденность. Неделю назад у них случился разговор по душам в заведении напротив – гадюшнике без окон, исключительно для потребителей пива и текилы.

Но они все равно отправились туда: обоим нужно было выпить в течение шестидесяти секунд после выхода из Слау-башни – слишком сжатый срок, чтобы добраться до заведения поприличнее.

Поначалу их беседа была предметной (Джексон Лэм – скотина), затем приобрела более отвлеченно-спекулятивный характер (почему Джексон Лэм такая скотина?), прежде чем естественным образом перейти в разряд мечтательно-сентиментальных (правда, было бы здорово, если бы Джексона Лэма затянуло в молотилку?).

Затем последовала неловкость на пути к метро. Как их вообще угораздило? Ну, допустим, коллеги зашли выпить после работы. Да вот только никто в Слау-башне никогда не ходил выпить с коллегами после работы. Они кое-как расстались, каждый делая вид, что ничего не произошло. Не обменявшись ни словом, разошлись по своим платформам. Но с тех пор на работе они перестали старательно избегать друг друга, что было довольно необычным.