Мир проклятий и демонов

Она молча смотрела на него, не замечая тихого ворчания Арне, который просил не мешать ему сосредотачиваться. Наконец Третий глубоко вдохнул ледяной воздух и произнес, буквально вытолкнув сквозь зубы:

– За тридцать лет до того, как я стал сальватором, Йоннет прокляли, и она не могла больше вмещать в себя всю Силу.

Пайпер прыснула от смеха и перевела какой-то обезумевший взгляд на Арне, но тот лишь холодно кивнул. Первая быстро сникла.

– Тридцать лет?.. Так, это выходит… она тридцать два года не могла использовать Силу?

– Лишь самую малую ее часть, позволявшую жить.

– Но как Йоннет могла быть сальватором и при этом не управлять всей Силой?

– Проклятие нарушило ее связь с Лерайе, из-за чего магия начала выходить из-под контроля, а хаос, поселившийся в Йоннет, захватывал тело. Тогда Йоннет обратилась к давней знакомой – магу, которая помогла отделить большую часть Силы и распределить ее между наследниками, выбранными Лерайе. Они надеялись, что это ненадолго, и, когда проклятие будет снято, наследники откажутся от Силы, а Йоннет вновь будет владеть всей магией.

Когда Арне выбрал меня, мы смогли запечатать внутри Йоннет малую часть Силы, которую она и использовала до конца жизни.

Уточнять, почему Йоннет не отказалась от всей Силы, ему не пришлось. И Пайпер, и Третий знали, что связь с сакри устанавливается на всю жизнь и отказ от магии означал мгновенную смерть.

– Как демоны смогли создать такое проклятие?

– Я не знаю, – честно ответил Третий, возведя глаза к сумрачному небу – потолка в зале не было.

 – Это не такое проклятие, которое может наложить любая тварь, оно совершенствовалось годами, если не веками…

– Веками? Сколько Йоннет вообще было лет?

– Когда Масрур стал сальватором, Йоннет уже была Первой около ста пятидесяти лет.

– Нельзя же так с ходу все вывалить на нее, – укоризненно сказал Арне, погрозив пальцем, когда Пайпер подавилась воздухом и закашлялась. – Стоит быть чуть аккуратнее.

– То есть вы хотите сказать, – справившись с легким кашлем, выговорила девушка, – что Йоннет была сальватором сто пятьдесят лет, если не больше, а ты – два года?

Третий не знал, что на это ответить, и просто развел руками.

– Вообще-то двести двадцать два года, – жесткий взгляд сакри переместился на нее.

– Вообще-то это меня никак не успокоило.

– Лучше моего несносного мальчика все равно никого нет, – улыбнувшись, сказал Арне.