Приворот, да не тот

Вроде вместе учимся, живем в одном крыле, а ощущение, что в академии сосуществуют два разных мира.

– Это прекрасно, – с готовностью начала делиться Перри. – Когда ты любишь, и тебя любят.

– А в первый раз больно? – теперь вопрос уже задавала Сения. Впервые видела ее такой смущенной: обычно бойкую девушку ничем не пронять.

– Хроно старался, чтобы было не больно.

Вопросы посыпались на Перри, как из рога изобилия, оказалось, что она пока первая из девушек лишилась невинности. Многое из того, что рассказывала Перри, я уже узнала после дневной встречи с профессором, но все равно впитывала в себя откровения Перри, как губка, очень смущенная, с пылающими щеками, но и невероятно любопытная.

– А зачем это делать ртом? – удивилась Лейти, я непроизвольно закивала головой, тоже не понимая. Меня очень волновал вопрос взаимного удовольствия без потери девственности. А Перри оказалась подкована в этом вопросе, ведь с Хроно встречалась уже три года и лишь сейчас решилась на близость. Они планировали посетить храм после окончания Перри учебы.

Эх, знала бы, что так много услышу нового, взяла бы блокнот. Вдруг снова что-то напутаю.

– А ты не слушай, – Бераника вдруг закрыла мои пылающие от услышанных непристойностей уши ладошками.

– Мне же тоже интересно, – возмутилась я, отмахиваясь от смеющейся девушки. Остальные поддержали ее смех, а следом и я присоединилась к ним.

– Кстати, я так и не спросила, для чего ты приходила? – вспомнила Перри.

– Ой, – ко мне вновь возвращались беспокойство и страхи.

Я озвучила девушкам свои проблемы, они дружно пожурили меня за очередной спор с Лукой, потом посочувствовали и вызвались помочь. В их помощи я и не сомневалась. Вот уж кто не будет осуждать меня.

За час до комендантского часа мы засобиралась, зная, что комнату обязательно проверит староста их курса. Я отправилась к себе вооруженная знаниями, хотя и понимала, что профессор наверняка посвящен в эти нюансы лучше меня. Но я хотя бы буду морально готова, если произойдет еще один эпизод.

Я вновь углубилась в расчеты. Работа спорилась, еще день или два, и закончу. Я просидела еще около двух часов, но сохранять концентрацию на чертежах становилось все сложнее. Снова меня бросало в жар, снова возвращалось чувство безысходности и тоски, которое поутихло во время близости с профессором. Вскоре я уже ничего не видела перед глазами, отбросила записи и просто металась по кровати. Знала, чего требует мое тело, но терпела.