Попаданцы обмену и возврату не подлежат

Но я всё равно считаю, что в таком разнообразии и с такими данными она могла бы выбрать кого получше.

Мы вернулись в избушку прежней бабы Яги, намеренные отыскать хоть какую-то информацию о мире, в который попали. Но первым делом всё же нашли ножницы. Я предлагал свои услуги парикмахера, но Наташка посмотрела на меня как на душевнобольного и принялась кромсать своё внезапно обретённое богатство сама. Выходило довольно криво, но я старался не смеяться слишком громко. В конце концов, это мой косяк. Магия в этом мире будто вообще не требует усилий и рвётся наружу, как кипяток из прорванного крана.

На Земле любое колдовство даётся ценой максимальной концентрации, особенно на этапе обучения, но зато может здорово облегчить жизнь.

– Вот теперь гораздо лучше, – изрекла Наташа, взъерошив светлые волосы.

Те встопорщились, но снова вытянулись, лоснясь блеском. Магия работала.

– Если не удастся отсюда выбраться, сможешь рекламировать местные шампуни.

– Выберемся, – прорычала она упрямо.

– Зачем? Здесь есть магия.

– Потому что моя жизнь там, Бессмертный. Если хочешь, оставайся, хоть перестанешь мелькать передо мной на лестничной площадке, – эффектно взмахнув волосами, она двинулась к стеллажу с книгами.

Мне оставалось только провожать её подтянутую задницу недовольным взглядом.

Продолжая привычно перебрасываться колкостями, мы принялись перебирать скарб прежней хозяйки. К сожалению, человеческая нога здесь не ступала несколько сотен лет, потому книги буквально рассыпались в руках.

Страницы более уцелевших были почти нечитаемы. Так что за полчаса изучения мы лишь надышались пылью и чуть не разругались.

– О, нашла что-то, – внезапно заявила эта заноза, вытаскивая рулон пожелтевшего пергамента из-за стопки истлевших книг.

Стряхнув пыль с древнего листка, она развернула его. Приблизившись, я тоже наклонился, приглядываясь к записям, выведенным красными чернилами. Нос защекотал свежий аромат духов Наташи. А повернувшись, я уткнулся носом в её щёку и физически ощутил, как напряглось тело девушки.

Она развернулась, недовольно наморщив нос. Только голубые с золотистыми искрами глаза смотрели с изумлением. Красивые. Такие же у её мамы, тёти Насти. Она добрая, не то что дочка. Кормила меня пирожками, когда отец задерживался на работе. Она же успокаивала меня, когда Наташка высмеяла меня перед всем классом. А я просто хотел поговорить, ведь встретил другого мага. Наивный мальчишка. Стыдно вспомнить, как я тогда ревел.