Восстающая из пепла

Мы с ним часто пересекались в библиотеке. Он много времени проводил за чтением. Там мы и познакомились, заинтересовавшись одной книгой. Стефан был невысоким, субтильным, с приятным лицом. Он входил в довольно древний, но обнищавший род фон Зерес. Никогда не выказывал ни мне, ни кому бы то ни было другому пренебрежения. Всегда был предельно вежлив.

На этом разговор увял. Стефан отправился дальше, я тоже побежала к своей аудитории. Друзьями мы не были. Вообще, в школе у меня не было друзей. Временами я общалась с Элли или со Стефаном.

Наверное, по-настоящему доверительные и теплые отношения у меня установились с библиотекарем Флавиусом. Он был начитанным и интересным собеседником, никогда не отмахивался от меня. Помогал с литературой, часто объяснял мне непонятное, подсказывал.

Это противостояние с хулиганами стало основной направляющей моего дальнейшего обучения. Раньше меня расстраивали нападки, но теперь больше злили. Чем больше они нападали и обзывали, тем больше я бесилась. Потому с удвоенными усилиями взялась за изучение щитов.

Впервые открыла тетради отца с тех пор, как извлекла их из тайника. Дневник отец начал вести еще со временем обучения в университете. Здесь было много интересных выдержек, плетений и не только защитных. Так, к концу первого года, уже умела воссоздавать довольно сложные щиты. Демонстрировать силу я не стремилась, а потом поняла, что это ещё и может привлечь ко мне лишнее внимание.

Шла лекция по «Теории магии». Приближались каникулы, так что ученики с трудом уговаривали себя сосредоточиться на занятиях.

Профессор Люмен вещал про инициацию. Это важное событие в жизни любого мага, потому об инициации говорили часто и с охотой и слушали преподавателя внимательно. Я же, наоборот, особо не интересовалась этим вопросом, так как моя инициация осталась позади. Профессор прохаживался перед преподавательским столом с учебником в руках.

– После инициации сила мага имеет стихийную направленность. Одна или две стихии откликнутся на вашу силу.

В дальнейшем вы сможете оперировать ими, – вот здесь я удивилась и впервые с начала учебного года подняла руку. Люмен удивился. Все учителя уже забросили попытки добиться от меня работы на уроке.

– Почему только две или одна стихия? – спросила я, искренне, недоумевая. – Почему не все четыре? – на меня, как обычно, посмотрели, как на дуру. Минерва сзади прошипела, что я тупица. Люмен покачал головой, ухмыльнувшись в длинную седую бороду.