Заложники солнца

И надо было расколотить? Где ж вас берут-то, таких косоруких? – Кирилл еще при первой встрече понял, что командир адаптов к нему, мягко говоря, не расположен.

С Рэдом они оказались почти одного роста – хотя в целом габариты отличались на порядок. На небольшом расстоянии разглядеть лицо адапта было можно. Но выражение на этом лице отражалось такое, что лучше бы «косорукий» Кирилл его не разглядывал.

* * *

– Ты чего бормочешь? – раздалось над ухом примерно через час.

После короткого обеда – за пятнадцать минут все, кроме Кирилла, съели густую, странного вида похлебку, сжевали хлеб и выпили чай – его подсадили назад в телегу, и тем же порядком двинулись дальше.

Поесть Кирилл толком не успел, варево оказалось слишком горячим. Он кое-как проглотил хлеб, а в руке держал кружку с чаем – тоже горячим, но на сей раз догадался обернуть ладонь рукавом.

Предосторожность, впрочем, не спасла – лошади тронулись, и жидкость расплескалась.

Хотелось пить, мокрый рукав неприятно холодил руку, и было обидно, что остался без обеда.

Но Кирилл твердо решил держаться. Чтобы отвлечься, принялся шепотом читать стихи – любовь к простым четким рифмам перенял у Сергея Евгеньевича.

Славная осень! Морозные ночи,

Ясные, тихие дни…

Нет безобразья в природе! И кочи,

И моховые болота, и пни —

Всё хорошо под сиянием лунным,

Всюду родимую Русь узнаю…

Быстро лечу я по рельсам чугунным,

Думаю думу свою…

Вопрос «Чего бормочешь?» ему задал Рэд.

– Стихи, – удивился Кирилл.

– Вот же мозговед! Тебе что, даже в поход уроки задали?

Кирилл улыбнулся. Слово «уроки» позабавило.

– Уроков мне давно не задают. Если хочешь знать, Сергей Евгеньевич с Любовью Ленидовной считают, что меня и учить-то дальше нечему. Просто нравятся стихи, вот и читаю.

Неизвестный Кириллу парень, идущий с другой стороны телеги, присвистнул.

– Ух, свезло тебе, Сталкер! Такого умника везешь. Ты от него далеко-то не отходи. Глядишь, тоже ума наберешься, окуляры выдадут.

Предположение было встречено насмешливым хмыканьем других адаптов.

Кирилл почувствовал, что краснеет.

– Выдадут сейчас тебе, – пообещал парню Рэд.

Но Кирилл отчего-то подумал, что сделал это вовсе не из желания заступиться.

Когда глаза начали, наконец, ясно различать контуры телеги, Рэд сунул Кириллу в руки странное полотнище.

– На, завернись. А то сгоришь.

Полотнище красиво посверкивало в темноте.

– Но ведь еще даже не рассвет… – Кирилл расстроился.