Нежный плен

– Я очень ждал с вами встречи, леди, – вежливо-ледяным тоном, в котором, впрочем, сквозили высокомерные нотки, сообщил мужчина. Он прошелся по девушке уже нарочито медленным, от макушки белых волос до ног, взглядом. И по мере его продвижения Годива все больше и больше покрывалась стыдливым румянцем.

Другие воины, наблюдавшие за этой картиной, обменялись многозначительными ухмылками. Они тоже ожидали этой встречи, желая собственными глазами увидеть, как поступит их предводитель, когда встретится с той, которая оскорбила его.

Воины помнили, тот день, когда их лидер, прославленный нормандец Леонардо, получил то злополучное письмо. Мужчины не знали его содержания, но увидели холодную ярость предводителя, и, уж, без сомнения, слышали его злой крик: «Я проучу эту саксонскую гордячку, и она ответит за каждое своё высокомерное слово».

Правда, понадобились время и силы, чтобы добраться до Уэльса. Огнем и мечом, угрозами и наказанием, прошлась армия Леонардо по юго-западу Англии.

Эта часть страны наиболее агрессивно восприняла смену власти и нового короля в лице Вильгельма Завоевателя. Если Лондон и прилегающие к нему земли, смиренно согласились на то, что на трон взошел нормандский герцог, то, чем дальше было от центра, тем сильнее ощущался дух сопротивления.

Уэльс был одним из них.

Когда – то эти земли были местом обители кельтов. Народа, древнего, известного своими друидами, легендами и тем, что суровые кельтские воины оказывали достойное сопротивление викингам, а еще раньше – римским завоеваниям.

Их время ушло.

Пришёл черед новых завоевателей.

Годива смотрела на мужчину и ощущала каждой клеточкой своего тела подавляющую, тяжелую энергию, исходившую от него. Его лицо – словно высеченное из скалы, было из сплошных резких линий. Острый, прямой нос, жесткие губы, густые брови, сдвинутые на переносице, и взгляд – не предвещавший ни понимания, ни добра. Мрачный, жестокий, холодный. Удивительно, как мог измениться человек…

– Прошу за мной, леди Годива, – процедил сквозь стиснутые зубы Леонардо.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Годива зашла внутрь палатки. Аромат – смесь хвои, мускуса и вереска защекотал ей нос. Девушка, опасаясь чихнуть, спешно потерла нос холодными пальцами и огляделась по сторонам – темные стены палатки чуть дрожали от ветра, но для пленницы они казались огромными челюстям, готовые вот-вот сжать её тело. Она, не смея сделать еще один шаг, остановилась.