Невеста Степи

Зато красноречивее слов были взгляды женщин. Было видно, что служанки пытаются что-то утаить от Елены.

Наконец, когда ни один сантиметр тела невесты не остался непокрытым персиковым маслом, настал черед свадебного наряда. Сперва Елена надела тунику из тончайшего муслина, затем – нижнее платье, и только потом верхнее платье цвета спелого граната. Рукава его были вышиты золотыми нитями, линия груди украшена красными каменьями, а длинный шлейф стелился по полу.

Голову Елены украсили золотой шапочкой.

– Когда станете женой, вам будет положено головное убранство, как у нашей госпожи, – подала голос одна из служанок.

– Не такое высокое, – добавила другая женщина, – потому как наша Чимэг-хатун – главная женщина в улусе Гумерхан-бека.

– А где другие жены Гумерхан-бека? – не выдержав, поинтересовалась Елена.

Нет, она не горела от желания встречи с ними. И все же… Девушка не могла делать вид, что их не существует.

– Они скоро навестят будущую жену Гумерхан-бека, – служанка окинула Елену оценивающим взглядом.

От последних слов Елена ощутила дурноту. Господи. Она совсем забыла, что впереди – не только свадебный обряд, но и первая брачная ночь. Страх липкой струйкой потек меж лопаток невесты. Она, побледнев, собралось было, опуститься на подушки, чтобы хотя бы немного передохнуть и набраться сил, но появление четырех женщин, показавшихся на пороге в юрту, не позволило ей сделать это. Еще не услышав, кто они, Елена поняла, что стоящие в нескольких шагах от неё темноволосые незнакомки – жены Гумерхан-бека.

Они так отличались от неё самой! Миниатюрные, с раскосыми глазами, придающими женщинам особое очарование, в алых и синих шелках, жены Гумерхана-бека казались Елене диковинными птичками. Красивые, яркие, эти женщины были полны восточного очарования.

– Мы пришли поприветствовать новую жену нашего господина, – гортанно начала одна из красавиц. Её голову украшала шапочка, усыпанная жемчужинами. – Я – Сувдаа, что означает – «жемчужина».

Елена почувствовала, как кто-то невидимый обвил ей горло холодными пальцами. С трудом сглотнув, девушка ответила:

– Я – Елена.

Сувдаа окинула принцессу настороженным взглядом. Сквозь пелену волнения и неуверенности Елена разглядела в темных глазах женщины грусть. В тот миг византийская принцесса видела перед собой не соперницу, а одинокую, тоскующую по любви, красавицу.

– Елена, – повторила Сувдаа.