Невеста Степи

 – Вино, что прислал твой отец, было наверняка отравлено!

Сквозь пелену боли Елена начала улавливать смысл услышанного. Сейчас её не пугала собственная участь. Куда больше она переживала о том, какие последствия повлечет за собой обвинение в том, что виноват её отец.

Война. Гибель народа. Падение Константинополя…

– Оно не было отравленным! – готовясь к очередному удару, произнесла Елена. – Мой отец хотел мира, а не войны.

Но Чимэг, охваченная горем, не слышала Елены. Матери Гумерхана нужно было найти виновного в гибели её любимого сына, и она нашла его в лице Елены.

Словно не зная о том, что Гумерхан последние шесть лет любил напиваться, и делал это с завидной регулярностью, Чимэг не желала соглашаться с очевидной вещью. Её единственный сын умер не от отравленного вина, а из-за своего пьянства.

– Вытащите её в центр лагеря, – сверля перепуганное лицо Елены, приказала Чимэг. – Привяжите к столбу. Пусть все видят ту, из-за которой умер мой сын! Мой Гумерхан!

Мужские руки бесцеремонно подхватили Елену под руки.

Она уже не очень понимала, что происходит. Глаза, затуманенные болью, плохо ориентировались в пространстве. Страх, надежно вцепившись в сердце девушки, не позволял ей нормально дышать. Пока её волокли в центр лагеря, Елена ощущала, как колючки, камни, ветки, то и дело хватаются за её платье новобрачной. С каким-то странным равнодушием девушка обнаружила, что местами, этот наряд порвался, и теперь часть её ноги была видна другим людям.

Елене было все равно.

Девушке было все равно, когда её, как соломенную куклу, привязывали к деревянному столбу, тому самому, что этим утром был свадебным алтарем. Веревки беспощадно впились в нежную кожу запястий, и Елена, удивленная этим, вскинула голову. Девушка укоризненно посмотрела в лицо одного из воинов. Тот, пораженный силой её взгляда, отвел взор в сторону и пробурчал:

– Прости, госпожа. Таков приказ главной хатун.

– А мои служанки? – выдохнула Елена.

Сердце её сжалось от страха за них.

Воин промолчал. Но и в его молчании был ответ. Девушка поняла, что участь её служанок будет тоже незавидной.

«Господи, – взмолилась Елена, запрокинув голову наверх, так, чтобы её слезы не покатились из глаз, – если мне суждено умереть, пусть это случится быстро. Но молю Тебя, сжалься над моими служанками».

Когда воины оставили её, Елена начала готовиться к неизбежному.