Страстный враг

Раз Антуан дю Плесси не сообразил, что его жену могли похитить таким образом, значит, об этом он узнает уже с уст тех, кто побывал на невольничьем рынке и собственными глазами увидел прекрасную герцогиню, выставленную на продажу.

Ни одна струна души Фарида не дрогнула, не зашевелилась от этой беспощадной мысли. Сейчас там не было место ни сочувствию, ни человечности, ни понимания того, что Изабель в этой игре – невинная жертва. Все было занято ослепляющим пламенем мести.

5

Изабель сползла с кровати.

Тело девушки сотрясало от голода, в горле пересохло, а сердце – то замирало, то учащенно билось, буквально требуя, чтобы хозяйка позаботилась о себе. Голова ощущалась не лучше – мало того, что она пульсировала от боли, так еще ясность сознания была смазана противной слабостью.

Уже невыносимо трудно было просто лежать на кровати, и Изабель хотелось, чтобы тело вновь наполнилось энергией, чтобы голова перестала кружиться, а ноги и руки – дрожать. Но откуда взяться этой энергии, если она в последний раз ела почти два дня назад?!

Герцогиня, еле передвигая ногами, обошла каюту.

Зачем она это сделала, девушка не могла точно ответить даже самой себе. Искала ли она остатки завтрака или же просто хотела, чтобы кровь разгулялась по телу, однако ни первое, ни второе не случилось. В конце концов, утомившись от изнуряющей «прогулки» по каюте, Изабель, понимая, что вот-вот потеряет сознание, опустилась прямо на пол, на ковер.

– Думаю, уже завтра мы будем на месте, – Фарид, хлопнув Али по мускулистому плечу, двинулся в сторону своей каюты.

– Ты намерен сообщить ей о том, куда именно она попадет? – догоняя капитана, поинтересовался Али. В его темных глазах застыло не то чтобы осуждение, но уж точно не одобрение намерения Фарида.

– Я скажу ей, – капитан увидел, каким взглядом посмотрел на него стоящий возле мачты младший брат, Ахмад. Вот тут точно читалось осуждение. Фарид, остановившись, посмотрел прямо в его глаза.

– Скажи, что хотел, – с вызовом, бросил капитан.

– Даже если ты продашь герцогиню, это не вернет Самиру, – Ахмад печально улыбнулся.

Фарид оскалился в ответ:

– Зато герцог испытает настоящие муки, и поймет, ощутит на собственной шкуре, каково это – терять ту, за которую он был в ответе.

– И когда это случится, тебе на самом деле станет легче? – Ахмад выдержал тяжелый взгляд Фарида. Глаза капитана полыхали черным пламенем.