Страстный враг

Если ты продолжишь голодать – то заболеешь, и, чего доброго, умрешь. Это смахивает на самоубийство.

Заметив, как вздрогнула от последнего слова Изабель, Фарид протянул ей лепешку. Тонкие, женственные пальцы аккуратно ухватились за золотистый край. Осторожно, герцогиня отломила кусочек и положила в рот. О, Боже! Это было столь вкусно, что желудок Изабель мгновенно отреагировал довольно громким урчанием. Девушка стыдливо покраснела.

– Не стоит смущаться, герцогиня. Все мы – люди, – Фарид послал ей задумчивую улыбку.

Некое чувство, близкое к удовлетворению, зашевелилось в его груди. Пусть ест. Пусть набирается сил. Они завтра особо понадобятся Изабель.

Изабель, войдя во вкус, под благосклонным взглядом своего похитителя, наслаждалась пышным тестом лепешки, сливочной мягкостью сыра, душистой свежестью столь желанного винограда и сладкими, сочными грушами. Сейчас, утоляя свой голод, девушка старалась не думать о том, что эту еду ей предоставил человек, лишивший её свободы. Если уж противостоять ему, то благоразумнее это делать, полной сил.

Так успокаивала саму себя Изабель.

Дождавшись, когда герцогиня закончит с ужином, Фарид окинул её оценивающим взглядом. Да, определённо, теперь она выглядела значительно лучше. Яркий румянец, что покрыл щеки Изабель, гармонично сочетался с алым покрывалом, которым Фарид успел укрыть девушку, дабы никому, в том числе и Ахмаду, не было видно её прелестных ножек.

– Спасибо, – проглотив последний кусочек груши, тихо поблагодарила Изабель. Вот теперь смущение, кажется, снова начало заявлять о себе.

Оно стеснило грудь, закололо в ней тонкими иглами…

– Изабель, ты задавала вопрос старухе, куда мы плывем, – начал Фарид, внимательно следя за эмоциями, проскальзывающими на лице пленницы.

– Да, – Изабель подняла на пирата настороженный взгляд.

– Ты и сейчас хочешь этого знать?

– Да, – сглотнув, ответила герцогиня. Она тут же вся выпрямилась, будто готовясь к удару.

– Тогда вот мой ответ, Изабель. Я везу тебя, герцогиня, на невольничий рынок, чтобы как можно дороже продать.

У Изабель, на миг, потемнело в глазах. Горло сдавило от отчаяния, болью забилось сердце.

– Так, значит, моя участь решена? – тихо начала герцогиня. – Мой муж не спешит на помощь…

Изабель прерывисто задышала. Провела дрожащими пальцами по спутанным темным прядям.

– И теперь – мой удел быть рабыней, – продолжили девушка, глядя куда-то перед собой. Голос её отдавал волнением и борьбой, происходящей внутри.