Суровая сталь

Она и с мамой-то не говорила на такие темы, а тут – совершенно чужой человек.

– Ну, раз не понимаешь, – мужчина одарил девушку акульей улыбочкой, от которой у красавицы засосало под ложечкой, – завтра, после выпускного, мы с тобой займемся увлекательным познанием друг друга.

Руки девушки, которые пытались заплести косу, безвольно опустились. Она сокрушенно вздохнула. И вроде понимала, готовилась к неизбежному, но слова Рустема застали ее врасплох.

– Не стоит так вздыхать, милая, я же не казнить тебя собираюсь.

Думаю, обойдется без крови, не так ли? – он выжидающе посмотрел на Софию, отчего та сначала покраснела, а потом побледнела.

– Я… – она сглотнула, – я не хочу говорить об этом.

Мужчина усмехнулся.

– Ты права, лучше сделать, чем обсуждать это. Лады, у меня еще есть кое-какие дела, надо сделать подсчеты, а ты ложись и наслаждайся одиночеством. Скоро у тебя не будет так много времени на уединение.

Не позволяя Софии ответить, Рустем стремительным шагом покинул спальню. Уходя, он успел заметить, как заблестели от слез, сине-серые глаза красавицы.

Ничего. Поплачет – и успокоится. Девушка с радостью осталась одна. И все равно, даже это не сглаживало горькое предвкушение неизбежного – возможно, ее чувства были очень похожи на чувства человека, приговоренного к смерти на следующий день. И вроде через это проходило большинство женщин, и, говорят, успевало получить даже удовольствие, София никоим образом не относилась к этому большинству.

Утомленная, полная печали и такого пронзительного одиночества, девушка легла спать – и вскоре уже спала крепким сном.

София стояла в коридоре, ожидая Рустема – тот, одетый в джинсы и футболку, прихватив что-то из сейфа, стоящего у дальней стены, стремительным шагом направился к девушке. Кажется, сегодня она была еще привлекательнее, чем вчера – такая элегантная, статная, этакая голливудская дива. Сегодня она согреет ему постель. Эта мысль – яркой вспышкой – от головы до груди, пронеслась по Рустему, вызывая у него легкую, предвкушающую удовольствие, улыбку.

Сегодня – он сделает это. Это осознание – болезненное, колючее, вцепилось в нежное сердце Софии, сдавливая его и впиваясь в него столь сильно, что девушка, на долю секунды, перестала дышать. Затем, все прошло, оставляя лишь осознание собственной безысходности в груди красавицы.

– Как думаешь, она придет? – имея в виду мать, и удивляясь себе, что у нее язык не повернулся сказать «мама» спросила София.