Воин тени

– Пусть будет Миа, – повторила Мередит, унося внучку.

9 лет спустя

Кейт сняла солнцезащитные очки, окидывая дочь задумчивым взглядом. Да, не случилось. Чуда не произошло. Дочь так и не стала красавицей.

Миа, учащаяся в пансионе, расположенном в одном из отдаленных северных штатов, услышав, что к ней приехала мама, летела к той, будто на крыльях. Завидев элегантную блондинку в голубом костюме от Шанель, девочка замерла. Ее мама была эталоном красоты – изящная, невысокая, с приятным глазу загаром, с волосами – уложенными волнами, она стояла и ждала ее, Мию.

Голубые глаза заскользили по фигурке дочери – да, изящества тут нет, видимо, пошла в породу отца. Лицо ничем невыразительное. Глаза – серые, а не как у нее, Кейт, голубые. И, что самое печальное, волосы. Они потемнели и были почти каштанового цвета. Все от Говарда.

– Мамочка! – Миа попыталась обнять Кейт, но та чуть отстранилась, ложа свою ладонь на голову дочери.

Темный лак на ногтях неплохо смотрелся на каштановых волосах девочки – это красивая женщина сумела заметить.

– Миа, у меня печальные новости – Говард умер.

Девочка замерла, силясь понять. Потом в ее памяти всплыло лицо отца – задумчивое, улыбчивое. Она видела его последний раз два года назад. Он приезжал на ее семилетие. Затем, на следующие дни рождения мужчины так и не явился, слишком занятый своим бизнесом и проблемами, нахлынувшими внезапно.

Компания начинала разваливаться, оборот денег стал стремительно снижаться. К этому времени отношения Говарда с Кейт необратимо скатывались в бездну и, чтобы спастись от боли, охватившей его, мужчина подсел на наркотики. Именно из-за передозировки им он и скончался.

Говард. Кейт даже не назвала его «папой». Миа нахмурилась, ощущая горечь в груди. А затем эта горечь разлилась по всему телу, оглушая.

– Миа, ты слышишь? – Кейт строго смотрела на нее, едва сдерживая нахлынувшее раздражение.

 – Тебе придется продолжить гостить на каникулах у бабушки, а по завершению пансионата, жить у нее.

– Да, – кивнула головой Миа, глядя прямо перед собой. Слезы стекали по щекам девочки. Жить с бабушкой – это было привычным, почти обыденным для нее. Но вот жить без отца, пусть и столь редко посещающего ее – это предстояло ей впервые.