Женщина бандита

И люди, что куда-то шли, тоже выглядели так.

Я вздохнула. Когда-то и я была такой. Еще недавно. А теперь – сердце мое, согретое важными словами, наполнялось теплом. Ехали молча. Лишь изредка, нарушая тишину, Искандер и Амин обменивались фразочками. Говорили на своем, красивом языке.

Мне, вдруг, стало любопытно, как бы на азербайджанском звучало «я люблю тебя».

Наверняка, эти слова были особенно красиво. Впрочем, рассуждала я, на каком языке бы они не произносились, слова любви всегда были прекрасны.

Наконец мы завернули на уже знакомую дорогу. Вскоре показался сам дом. Глядя на красивые башенки, я с сожалением понимала, что уже сегодня мы покинем его.

Жаль.

Но я принимала решение Искандера.

– Амин, воду в брызгалки залей, – скомандовал Искандер, как только машина остановилась возле дверей дома.

– Понял, – ответил Амин.

– Осторожно, красота, вот так, – любимый, придерживая дверь, протянул руку, чтобы я могла на нее опереться.

Я ухватилась за раскрытую ладонь и аккуратно выбралась наружу.

– Замерзла? – Искандер, обняв мои плечи, потянул меня к дому. – Пошли греться, милая.

Дом. Тепло, но как-то хмуро. Первое ощущение подсказало – за эти дни тут никто не жил.

Искандер забрал у меня куртку. Разулась я сама. Это было куда проще, чем обуваться.

– Я есть хочу, у нас тут еда найдется? – заходя следом за нами, поинтересовался Амин.

– В холодильнике глянь, – Искандер стянул свою кожаную куртку и повесил рядом с моей.

– Гляну. Чайник поставлю? – Амин выжидающе посмотрел на старшего брата.

– Себе если только, – Искандер посмотрел на свои часы. – У нас времени еще два часа. В 12 выезжаем. Лиза, идем наверх.

От последней фразы по спине поползли мурашки. Понимая, как это звучит «идем наверх», я стыдливо опустила взор и пошла к лестнице.

Искандер догнал меня. Взял за левую руку и повел за собой.

Как только мы оказались в спальне, я устало опустилась на кровать.

Искандер встал у моих ног.

Потяжелевший взор начал свое бесстыдное путешествие. Бедра, мой чуть оголившийся, живот, грудь (разумеется, без бюстгальтера), шея и, наконец, лицо.

Везде, где прошелся взгляд любимого, кожа покрывалась мурашками. Сладкими, мучительно-ноющими…

Искандер продолжал разглядывать меня.

Чувствовала себя тортиком, который собирались сожрать.