Золотая орда. Восхождение

Наверное, мне стоило пропустить это мимо ушей, но я не смогла. Глубоко вздохнув, я небрежно спросила, глядя с невинным выражением на братьев:

– А чем он сейчас занимается в лесу?

Дамир и Рустем, с ухмылкой, переглянулись. Они молчали, видимо, размышляя, стоит ли мне знать. Но я хотела знать, где мой муж. Хоть и догадывалась, что могу пожалеть об этом.

– Так чем? – повторила я, не сводя с братьев внимательного взора.

– Он проводит «душевную» беседу с одним из выживших убийц, – деликатно произнес Дамир.

– Беседу? – я чуть нахмурилась, не веря, что такое возможно.

– Ага, беседа с ножами и «нежными» прикосновениями, – ухмыляясь, сказал Рустем, вертя в смуглых пальцах бокал.

– Ооочень нежными, – сверкнув глазами, добавил Дамир.

Мой язык прилип к небу, а рот наполнился вкусом металла. Я шумно сглотнула и вопросила, не сводя глаз с братьев. Страшная догадка уже постучалась в мой мозг.

– Он… – начала я, но умолкла, не в силах озвучить это.

– Он пытает, чтобы узнать информацию, – будничным тоном сообщил Дамир.

– А если не узнает? – сорвалось с моих губ, которые, вмиг, пересохли.

– Тимуру еще никто не посмел отказать в допросе, – широко, гордо улыбаясь, заявил Рустем, и мой желудок скрутило от новых, страшных картинок, которые мне щедро нарисовало мое воображение.

Я отошла к окну, наблюдая за небом – по нему летела стайка птичек. Вот птички живут себе – беспечно, легко, быстро. Съесть мошек, порезвиться, повеселиться, зиму пережить – вот и вся их жизнь.

А есть, ведь, и другие птицы – соколы. Летают высоко, едят слабых, держат всех в страхе… совсем, как Тимур. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, пытаясь уравновесить свои мысли и чувства. Прямо сейчас, когда я готовлю пирог, мой муж пытает человека, орудуя над ним ножом.

Мои ноздри защекотало от аромата, наполнившего кухню: сладко-ванильного, такого уютного, спокойного. Мой маленький, иллюзорно-хрупкий мир. Через пару минут Дамир и Рустем уже уплетали за обе щеки пирог, а я снова замешивала тесто.

Мои руки слегка дрожали, когда я нарезала сочные, зеленые яблоки – потому что в этот момент я видела не свои руки, а руки мужа – в чужой крови. Я, опасаясь, что порежусь, кинула нож в раковину и, смешав яблоки с тестом, отправила пирог готовиться.

– Садись, Камилка, – Рустем выдвинул мне стул, и я, поблагодарив брата Тимура, совсем не изящно, села. Все еще дрожащими пальцами, я подхватила теплый, мягкий кусочек шарлотки и начала медленно есть.