За каменной стеной

Прохладный воздух обдает мои щеки. Поднимаю голову и встречаюсь со взглядом Руслана Садыкова.

Он протягивает свою ладонь:

– Идем, мы недолго.

Вкладываю свои пальцы в мужскую ладонь. Властное тепло бережно окутывает их. Поражаюсь этим новым, прежде незнакомым мне ощущениям.

На улице холодает.

Пахнет морозом.

Сейчас бы большой бокал горячего какао и мамины вафли. Под ложечкой противно сосет.

Что это – голод или волнение?

Сердце учащенно стучит.

Волнение, это, определенно, оно.

В здании ЗАГСа вкусно пахнет цветами и праздником.

Цокаю каблуками по мраморному полу. Знаю, что пора переходить на новую, более удобную, обувь, но для этого нужно прогуляться по магазинам, а я – все это время – была затворницей.

Приветливая женщина в темно-синем платье-футляре с улыбкой встречает нас.

– Вот, пожалуйста, – изящные пальцы раскрывают бархатную папку перед нами.

Садыков ставит свою подпись.

Размашистая, с сильным нажимом, даже она заявляет о волевом характере своего владельца.

Руслан вручает мне теплую, после его пальцев, ручку.

Рука моя дрожит, когда я начинаю водить носиком ручки. Как и вчера, моя подпись получается корявой. Краснею и кошусь на Садыкова.

Он задумчивым взглядом глядит на только что подписанный нами документ.

– Поздравляю вас, теперь вы – муж и жена! – удивительно торжественный голос звучит оглушающее громко для меня.

Роняю ручку, и Руслан Садыков ловит её. Возвращает на стол.

Я опускаю взор вниз, на носы своих замшевых сапог.

Волнение сдавливает мою грудь, сердце то затихает, то учащенно бьется.

Помню, что после объявления мужем и женой, муж должен вроде как поцеловать свою жену…

Теплые пальцы берут меня за правую ладонь.

Вздрагиваю от прикосновения Садыкова.

Его рука на секунду замирает. А потом – по моему безымянному пальцу скользит кольцо. Пораженно гляжу на него. Огромный бриллиант почти полностью закрывает фалангу моего пальца, свет люстры играет на его гранях, привлекая не только мое внимание, но и внимание сотрудницы ЗАГСа…

– Впервые в жизни вижу такое роскошное кольцо, – выдыхает восторженно она, тем самым озвучивая мои мысли.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Садыков не целует меня – ни в ЗАГСе, ни уже потом, в машине.

Сердце мое проникается благодарностью к нему.

Не за кольцо, хотя, оно, безусловно, прекрасно.

А за то что Руслан Садыков не стал прикасаться ко мне.

Понимаю, что все это – временно, но сейчас я рада и такой, пусть и небольшой, отсрочке.