За каменной стеной

Удивительно, что человек с такой брутальной внешностью способен быть мягким.

– Так не бывает, – слетает с моих губ.

– Это твой прошлый опыт говорит тебе, но поверь, так бывает и будет. У нас – точно, – Садыков чуть наклоняется вперед, так, чтобы я смотрела ему в глаза, и продолжает:

– Я обещаю тебе, Диляра. Я не стану заниматься с тобой любовью до рождения ребенка, и после его рождения я не буду принуждать тебя к этому. Все случится когда ты захочешь этого сама. Я редко даю обещания, но если даю – то сдерживаю.

Смотрю в карие глаза Садыкова и вижу в них твердую решительность.

Сомнений уже нет – Руслан сдержит свое слово.

Откуда я знаю?

Просто чувствую.

Когда моя душа принимает это, я ощущаю, как тяжелый груз, что все это время сдавливал мои легкие, тает подобно снегу под лучами палящего солнца.

Мне становится легко, и даже дышу я теперь по-другому.

Полной грудью.

– Я верю тебе, – еле шевеля пересохшим языком, говорю.

Лицо Садыкова озаряется счастливой улыбкой, и на несколько секунд я вижу перед собой не взрослого мужика, а радостного мальчишку.

– Я рад, – Руслан продолжает улыбаться, но теперь улыбка у него уже задумчивая. – Раз мы теперь муж и жена – нам нужно научиться жить друг с другом. Ты под моей ответственностью, и я хочу знать, что происходит с тобой и ребенком. Я понимаю, что тебе трудно открыться мне. Но я прошу – давай на все это время представим, что мы с тобой лучшие друзья.

– Друзья? – хмурюсь, пытаясь понять Руслана.

– Друзья.

Понимаешь, видя во мне просто мужчину, тебе будет сложно говорить о своих чувствах. Другое дело – старый, верный друг. Я стану им для тебя. Человеком, которому ты сможешь без стеснения рассказывать о всех своих переживаниях – будь то тошнота, желание съесть селедку с шоколадом, заканчивая своими страхами, которые душат тебя ночами.

– Ты не шутишь? – гляжу во все глаза на Садыкова.

Неужели мужчины способны быть такими внимательными и добрыми?!

– Нет, я говорю на полном серьезе.

– Но почему? Зачем тебе это? – я хлопаю ресницами, и с них капают крошечные слезинки. – Зачем тебе нянчиться со мной?

Садыков чуть склоняет голову набок. Окидывает меня теплым взглядом и отвечает:

– Однажды ты поймешь сама. А пока мой ответ таков – потому что я мужчина, и я хочу, чтобы у нас с тобой была настоящая семья, Диляра. Без страха, боли и одиночества.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Внутри меня трепещет душа.

Она взволнована услышанным.