На перекрестке двух миров

Развернувшись на каблуках и, всё еще пылая праведным гневом, я двинулась дальше в цветочную лавку. Но не успела я пройти и десяти шагов, как небо, всё это время набиравшее глубину серо-синего цвета туч и тщательно спрятавшее остатки неуверенных солнечных лучей в своей гуще, наконец, разверзлось потоками воды, окончательно разбив мои надежды на нормальный внешний вид…

* * *

– Ох, милая! – причитала бабуля, суетясь вокруг меня. – Ну и не повезло же тебе! Мадам Корнелия, наверное, была жутко недовольна? Опоздать в первый день, да еще и эта погода…

– Да уж, не то слово.

 – протянула я, вспоминая удивленно вздернутые идеальные брови Корнелии Салас, и то, как она сухо отправила меня домой, даже не удосужившись узнать, что произошло. Мадам Корнелии не нужно было даже произносить слова, чтобы все поняли – «дело плохо», когда она строго смотрела свысока и холод ее серебристо-серых блеклых, но колких глаз проникал под одежду, вызывая мурашки.  – Чувствую, карьера в цветочной лавке у меня будет недолгой. – попыталась пошутить я.

Я сидела за круглым деревянным столом, покрытым как всегда идеально белой кружевной скатертью, на кухне и сжимала в озябших пальцах исходившую паром кружку с травяным чаем. Бабушка подлила мне еще отвара и заботливо придвинула глубокую тарелку с ароматными пышными пирожками.

В отличие от меня, у бабули всегда все получалось идеально…

Я хотела было сказать что-то еще, но мои слова потонули в протяжном вое, внезапно раздавшемся с улицы. Задребезжали оконные стекла, стоявший на столе чайник с травяным чаем разлетелся вдребезги, словно его ударили молотком, осыпая белоснежную скатерть мелкими осколками и заливая кипятком. Стены уютного домика, в котором я провела последние десять лет с тех пор, как бесследно исчезли мои родители, отправившиеся исследовать Разлом, задрожали, и я испугалась, что сейчас он рухнет, как в старой сказке про поросят.

Мы с бабушкой переглянулись и не сговариваясь выскочили на улицу, повинуясь порыву узнать, что произошло. В темнеющем вечернем небе, еще клубившемся серыми дождевыми тучами, то и дело загорались огненные всполохи, высоко над городом вились стаи гигантских птиц.