Роза пустыни

Молодая женщина ощущала аромат его кожи – и он не был ей противен, а, наоборот, приятен и близок. Она чувствовала дыхание Дауда – частое, прерывистое. И ей показалось его дыхание самым красивым звуком на свете. Его руки касались ее тела, но при этом прикосновения Дауда были целомудренными и в какой-то мере вынужденными: его ладони и пальцы были на плечах Роксаны, удерживая ее от столь опасного сейчас вставания на ноги. Буря была в самом разгаре.

В другой раз Дауд бы не стал прятаться от ненастья, а поспешил спасать животных.

Но сегодня он имел нечто ценное, нежели конь или верблюд. Эта женщина была под его покровительством, и мужчина намерен был уберечь ее от несчастий.

Воин прикрыл глаза и сжал крепко-крепко, до скрежета зубов, челюсти. Близость с Роксаной разбередила его раны в душе – они закровоточили, причиняя ему боль, по силе своей, не уступающей ранам от меча. Она смогла пробудить в нем то, что он считал умертвленным им самим многие годы назад.

Он ощущал под своими крепкими пальцами мягкую плоть женщины.

Под его ладонями трепетала птица, пойманная и взволнованная. Вот такое сравнение пришло Дауду в голову. Его раздирало два противоречивых желания в этот миг: чтобы песчаная буря, наконец, закончилась, а вместе с ней и эти странные чувства. И другое – чтобы это ненастье не заканчивалось…

И все же, буря ушла – так же внезапно, как и появилась. А с ней ушло и вынужденное, но уединение. Люди начали подниматься на ноги. И Дауд был одним из первых, кто сделал это. Он стряхнул с покрывала золотисто-красный песок, быстрым взглядом прошелся по Роксане.

Та как раз встала на нетвердые ноги, разыскивая служанку – Айсель уже бежала к ней. Не говоря ни слова, предводитель направился к своим воинам – узнать, не пострадал ли кто во время ненастья.

И уже совсем скоро бесконечно длинный караван продолжил свой путь…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Роксана пришла в себя лишь к вечеру. Внезапная, вынужденная близость с Даудом наполнило ее сердце мечтами. Женщина понимала – они несбыточны, но как сладки они были! Она смаковала каждый миг их уединения, вспоминая все до мельчайших подробностей, Роксана представляла снова и снова их счастливое будущее, жизнь, в которой было бы место для нежности и любви.

Незаметно для себя, красавица заснула – на полных губах ее застыла улыбка.

Айсель, украдкой наблюдавшая за своей госпожой, заметила ее мечтательное выражение на лице. Девушка улыбнулась в ответ – давно она не видела Роксану столь счастливо – задумчивой.