Моя Песня

Золотой медальон в виде двенадцатигранной звезды, украшенный черными камнями. Артефакт-ключ от Древа Мира, запечатанный кровью нынешнего Правителя гармонтов Деймосом. Всем было знакомо изображение медальона. Изображением этого знака отмечали назначение преступникам смертной казни у Древа Мира.

– Ты должна подменить настоящий артефакт на этот.

Я отступила, замотав головой. Мысли наполнял почти животный страх. Вернуться во дворец, который я считала домом. В место, где была счастлива с семьей и где потеряла свой народ.

Как это выдержать?

– Кая и Лили освободят, как только принесешь мне артефакт, – Райдер положил подделку на стол. А его слова напомнили, что выбора у меня нет. Капкан сомкнулся вокруг меня: не вырваться, не сбежать.

Не чувствуя ног, я подошла к столу, протянула руку и заставила себя взять медальон. Я выкраду медальон Деймоса. Сделаю все, чтобы спасти детей, пусть придется вернуться в давно потерянный дом и встретиться с тем, кто повинен в смерти моего народа и кого я люто ненавижу.

Глава 4

/Айлирана/

Я все же покинула Валирию, но в одиночестве. Лили и Кай остались в Деаполе, выступая гарантом исполнения мной заказа. Илления – словно в насмешку сохранившая название, что дал мой отец – встретила промозглой погодой. Дождь лился с неба, стуча по крыше кареты. Холод проникал внутрь, заставляя кутаться в плащ. Я то и дело протирала окно. Четыре года назад я попала во дворец этим же путем. Но пейзаж изменился, трава пожухла, деревья погибали. Я не узнавала этих мест.

Моя миссия была проста и сложна одновременно. Я должна была подменить артефакт-ключ правителя. Как это сделать? Я не знала. В первую очередь предстояло осмотреться, подготовить план. Для чего меня должны были принять в штат прислуги. Горько и смешно, я стану служанкой во дворце, в котором должна была стать королевой.

Карета оставила меня на окраине Элиоса – столицы Иллении. Иллеми были народом искусства, мы любили яркость, цвет, краски и привносили их в мир. Когда-то столичные дома украшали рисунки, на каждом шагу цвели кусты, размещались клумбы.

Но за два последних года и здесь многое изменилось: исчезли цветы, яркие вывески, рисунки на домах почти не сохранились. И город казался тихим, безликим. Наверное, все дело в непогоде.

О комнате для меня должны были договориться, но я все равно волновалась. Казалось, каждый мой шаг контролируют. Уже почти не оставалось сомнений в том, что себе я буду посвящена только во время ограбления.