Моя Песня

Мне повезло: в выделенной комнате было окно с видом на сад. Удобства и купальня были на этаже одни на всех. Правда, по словам Зои не все девушки жили во дворце, большинство расходилось по домам после работы.

Немногочисленные пожитки отправились в шкаф, а Зои повела меня к месту работы. Тогда я и поняла, почему Зои решила, что Офелия, заведующая прислугой, которую она называет мегерой, меня невзлюбила. Посадочной называли зал на верхнем этаже. Гармонты влетали в него через двери, ведущие на опоясывающий здание балкон, принося с собой пыль дорог, грязь и мусор.

А ведь когда-то здесь были расположены музыкальные инструменты, звучали алетерны иллеми. Проклятые гармонты все разрушили, уничтожили и теперь припеваючи жили, устраивая собственные порядки. А мне предстояло прислуживать им.

– Удачи, дочка, – добрая женщина сжала ладонью мое плечо в знак поддержки, прежде чем уйти.

Я с тяжким вздохом опустила ведра на пол. Теперь становилось понятным, почему Зои посоветовала наполнить сразу два ведра. Глядя на комья земли, я поняла, что мне понадобится совершить немало ходок за водой.

Масштабы работы пугали. Я не представляла, как справлюсь. Но куда деваться?

Оценив помещение, решила начать с дальней, более грязной части, откуда чаще всего залетали гармонты. Я успела смочить тряпку и приняться натирать пол, точнее собирать грязь, когда заметила темные фигуры, стремительно приближающиеся к балкону. Вид подлетающих гармонтов всколыхнул страшные воспоминания. Показалось, что я снова слышу крики напуганных иллеми и боевые кличи этих чудовищ.

Подняв потоки ветра, на балкон приземлились пятеро гармонтов, сразу собрав за спиной крылья. Но мой взгляд сосредоточился на одном из них. Ужас на секунду объял душу, настолько он был похож на Ариэса, убийцу моего отца. Но Ариэс погиб, пал жертвой моей пробудившейся алетерны, и его место занял Деймос. Высокий даже на фоне других гармонтов. Мощный. Черные с бордовым отливом волосы растрепались в полете. Внимательный взгляд черных глаз оценил помещение, остановившись на мне.

Опомнившись, я опустила голову, и не поднимала ее, пока мужчины не покинули зал. Меня трясло, пальцы побелели, сжимая влажную тряпку. Ненависть свернулась в груди ядовитой змеей, кипела в крови, пытаясь вылиться песней, излиться силой. Гармонты. Они отобрали у меня все, даже Лили с Каем. С какой легкостью под началом их предводителя погибли иллеми.

Прикусила губу, мысленно уговаривая себя успокоиться, пытаясь подавить кипящую внутри алетерну.