Лесная тропинка до храма

 – Ты не заболел? – отец тронул его лоб ладонью.

– Не знаю. Воздуха мало, но голова не болит, только сердце быстрее бьется, – Феликс повернулся к отцу и поймал его взгляд. – Не знаю, что происходит, правда.

– Какой цвет? – Курт сжал его плечо и нахмурился.

– Зеленый, – Феликс почти не задумывался. – Темно-зеленый, как хвоя.

– Зеленый – это еще не криминально, хотя бы не черный, – Курт усмехнулся. – Раз сердце быстро бьется – давай завяжем с кофе на неделю, а там будем смотреть. Если что-то еще почувствуешь – обязательно говори, – он поцеловал сына в лоб и вышел из комнаты.

Феликс кинул взгляд на лес, который зеленым океаном колыхался за окном – и на секунду сердце защемило, но он не придал этому значения.

* * *

По всему дому были развешаны гирлянды, засушенные апельсины, палочки корицы и анис, насаженный на нитки – всё свисало с потолка, как бусы лесной волшебницы. Мелисса сидела за столом и перелистывала сборник рецептов, загибая уголки страниц. Курт учил Бьорна играть на укулеле – сын сопел, зажимая маленькими пальцами аккорды.

Хильда лежала у камина на ковре и рассматривала картинки в книге о лесных жителях – наряду с белками, лосями и оленями на страницах отплясывали фавны и мошу.

– Куда ты? – отец семейства, отвлекшись от Бьорна, заметил Феликса: тонкого, как ивовая веточка, с тяжелым рюкзаком за спиной.

– Я пойду разведаю местность, нам нужно будет где-то разбить лагерь и оставить палатку на Ветрардаг. Я уверен, что в лесу есть отличные поляны, нужно их просто найти, – на лице Феля появилась улыбка, когда к нему подошла сестренка: смешно тянется, как травинка на ветру, просит объятий и ласк.

– Зайдешь к Альберту, пригласишь его и Софу с собой?

– Отличная идея, – Феликс осторожно поставил сестру на ноги и пригладил две светлые тощие косички.

– Подожди минуту, не с пустыми же руками идти. Кто знает, как он питается без родителей, – Мелисса забегала по кухне, доставая из печи самые лучшие, ароматные печенья с шоколадной крошкой – те, что любили все жители деревни – и заворачивая их в бумагу.

В корзину упала миска с овощным рагу и пшенной кашей.

– Спасибо большое. Я пойду, – Феликс улыбается, целует каждого члена семьи в щеку и почти выбегает из дома – сам красный, как вареный рак, обласканный и застенчивый.

Дорога к дому Альберта занимает едва ли пять минут – друзья жили рядом, будто сами здания придвигались ближе, стремясь утешить детей, скучавших друг по другу.