Лесная тропинка до храма

Феликс баюкал в объятьях заснувшего уже мошу, Софиа и Альберт шли, держась за руки, и нет-нет да вытягивали шею – как там зверек?

– Тебе нужно дать ему имя, какое-нибудь уютное и приятное, – Софиа взглянула на повзрослевшего в один миг Феликса: у него будто появился ребенок – пришлось вырасти, возмужать в одночасье.

– Я подумаю над этим. Кто знает, вдруг он вообще не захочет остаться? Вдруг ему не понравится? – он взволнованно затараторил, но вдруг прервался и толкнул локтем Альберта.

 – Смотри.

В огромном, пустом обычно доме Берта, горел свет, и силуэты двух взрослых фигур плясали в окнах, как языки пламени в камине.

Альберт напрягся, весь вытянулся, больно сжал ладонь Софы – мгновенно извинился коротким объятием, прошептал «до завтра» и сорвался с места, как гончий пес с вздыбленной шерстью.

– Не расстраиваешься, что он так резко убегает? – Феликс скосил глаза на Софию и свернул по тропинке к ее дому, чтобы проводить.

– Нет, все в порядке, я же понимаю.

Родители для него – как подарки под подушку, бывают нечасто и всегда приносят радость. Как я могу на него злиться за это? – она пожала плечами и вновь бросила взгляд на Мошу. Тот проснулся и большеглазо смотрел на мир.

– И то верно.

Они шли в неловком молчании. Феликс то и дело намеревался начать разговор, но слова и звуки застревали в горле, как непослушная шерсть ламы в новой расческе. Поэтому он просто смотрел – на белые волосы, отливающие золотом в свете вечерних ярких окон; на светлые глаза, ресницы, будто крылья белой бабочки; розовые, цвета редких ландышей губы… Как бы он ни старался отвести взгляд, то и дело поглядывал на Софи, как на неземное создание.

Хотелось прижать ее к себе, поцеловать, много раз поцеловать, пока губы не заболят, и услышать тихое «я тебя тоже люблю, Феликс».

Но он не мог этого сделать. Если он признается Софе, попробует перейти черту, которая проведена между друзьями, то он останется один.

Альберт возненавидит его, Софиа вряд ли покажет, но тоже будет презирать – все знал и не сумел сдержаться, какая пошлость!

– Спокойной ночи, Фель. Береги своего мошу и дай ему хорошее имя, – они стояли у порога, смотрели друг на друга – Феликс старался найти глаза напротив и глядеть в них, не отрываясь.

– Обязательно. Софиа… – он сглотнул чертов ком из несказанных фраз, и смог найти в себе силы говорить.