Чучельник

Мы с Йоганом переглянулись и зашли внутрь – сначала я, затем он.

В доме был спертый воздух. Это означало, что от захваченного мною светильника мало проку. Из заплечного мешка я достал пару факелов, зажег. Один дал монаху, другой взял себе.

Мы стояли в холле. Справа – та самая небольшая гостиная с камином, где мы ужинали с бароном; слева когда-то был зимний сад, сейчас же там топорщились ссохшиеся останки растений, откидывающие в свете факелов зловещие тени. Прямо располагалась широкая лестница, ведущая на второй этаж.

Под лестницей мы обнаружили небольшую дверь. Она была не заперта, и, толкнув ее, мы увидели длинный узкий коридор с низким потолком. Это, скорее всего, была галерея, о которой рассказывал мне Илья, но где мне не довелось побывать самому. Коридор образовывал собой подкову, правая и левая окружность которой расходилась вперед и в стороны. В центре была толстая стена с нишами. Нам с Йоганом логично было бы разделиться, но атмосфера, царившая внутри, была чужда всякой логике и заставляла нас держаться вместе.

Мы договорились изучить сначала правый рукав галереи, затем левый, заканчивающийся винтовой лестницей, ведущей наверх, подняться по ней, осмотреть второй этаж, а затем спуститься по правой лестнице. Было очевидно, что и сама галерея, и лестницы, ведущие круто вверх, были тайной изнанкой дома – его сердцевиной. А то, что мне довелось видеть снаружи – залы, комнаты и парадная лестница, – служило ширмой.

Итак, мы пошли направо.

У первой же ниши монах остановился и воскликнул:

– Невозможно!

Освещая факелом стену под нишей, он принялся изучать надпись, начертанную на ней.

– Что там? – спросил я.

– In corde semper…

– А по-русски нельзя? – не выдержал я.

– В сердце навсегда…

Йоган достал глиняный сосуд и осмотрел его. Ни рисунков, ни надписей не было. Он хотел поставить сосуд на место, но я выхватил его и разбил, уронив на пол.

В свете факелов мы увидели сердце величиною с женский или, скорее, детский кулак.

Оно сокращалось! Резко запахло составом, вылившимся из сосуда. Сердце, дернувшись в последний раз, осталось лежать на каменном полу недвижимо.

Йоган перекрестился:

– Злодейство! Я думаю, что мы нашли главное. Теперь дело за малым: я напишу об этом самому Папе и…

– Не смешите меня, милый Йоган! Я уверен, что это цветочки. Мы должны продолжить поиски! Когда я был здесь год назад, меня посетила одна особа, взывавшая о помощи.