Чучельник

Может быть, она еще жива! Я решительно зашагал к концу галереи, где виднелась узкая витая лестница.

– Каковы же ягодки… – задумчиво протянул монах и поспешил за мной.

Западня

Мы поднялись на пятнадцать ступеней вверх и оказались на маленьком пятачке, со всех сторон окруженном черными портьерами, среди которых виднелась узкая стальная дверь. Ни замка, ни ручки… Я провел по двери рукой – гладкая, холодная сталь. Не зацепиться. Внезапно разочарование охватило меня… Наверняка здесь скрыт какой-то хитрый механизм, возиться с которым можно полжизни… Я откинул одну из портьер – известняковая кладка.

То же было и за другими портьерами. За этими стенами находились комнаты для гостей – видимая часть этого дома. Я уже поставил ногу на ступень, чтобы спуститься вниз, как вдруг обомлел: стоящий рядом со мной Йоган исчез! Я глазам своим не поверил… Пока я ощупывал известняк в поисках тайного механизма, монах как провалился!

– Йоган! – громко позвал я. – Брат мой, где же вы?

Я напряг слух.

Мне показалось, что я слышу его голос, но очень далеко.

– Йоган! Йоган! – еще громче крикнул я.

– Толкайте две-е-рь… – послышалось как из преисподней, – …крети-и-н…

Я пнул ногой прямо по отполированной поверхности, и дверь стукнула монаха по лбу.

– Это вам за кретина, – улыбнулся я и хотел зайти, но монах, потирая ушибленный лоб, вытянул руку вперед:

– Стойте на месте! Это ловушка! Зайти – просто, выйти отсюда – невозможно!

Сильная пружина уже бесшумно давила мне в спину.

Я поспешил выйти и придержать ее. Моему взору открылась страшная картина: у стены, на деревянной подставке стояла женщина в черной полумаске, из-под которой блестели глаза. У ее ног сидели два полуистлевших мужских трупа. Я едва не уронил факел.

– Боже, упокой души несчастных детей твоих! – сказал монах, крестя троицу.

Женщина была как живая – на ней было белое когда-то, а теперь посеревшее от пыли платье, отделанное изящными кружевами. Кожа на лицах мужчин ссохлась, обнажив зубы, из-за чего казалось, что они беззвучно смеются над нами.

Монах подошел к женщине и, сняв с нее маску, отпрянул: свет факела отражали два крупных изумруда, вставленные в запавшие глазницы. Это было чучело!

– Господи, спаси и помилуй!

Монах поспешил выйти из комнаты, задев меня.

Я посветил на дверь: изнутри она была такой же гладкой, как и снаружи. Несчастные тщетно пытались открыть ее… Я отправился вслед за братом Йоганом.