Шёлковые прутья

Но твои мечты о путешествиях, вождении спортивных автомобилей и рискованные виды спорта…

– А еще он хотел забраться на Эверест… – Я понимаю, что случайно произнесла эту фразу вслух и услышала тихое в ответ…

– Не знал об этом…

Открываю рот, чтобы сказать этому болвану о том, что если бы он присутствовал в жизни сына раньше, то знал бы намного больше… Но в этот момент дверь открывается, в комнату входит врач, высокий, худой мужчина в темно-синем медицинском костюме и угрюмым взглядом.

– Операция прошла успешно, Степан отходит от наркоза.

Вы можете навестить его, Василий Иванович.

Меня они не замечают, тихо переговариваясь, уходят из комнаты ожидания, а я падаю на диванчик, обнимая себя руками и потирая замерзшие плечи. Я подожду, пока Орлов навестит сына, а потом ему придется позволить нам увидеться. Надо только подождать, когда он проснется. Степан ненавидит отца и не захочет его присутствия в такой момент слабости. Поэтому я жду…

Снова вздрагиваю от звука открывшейся двери, на пороге вижу охранника Орлова.

Марк вроде… Смотрю на него вопросительно…

– Пойдем со мной, Олеся, я провожу тебя в палату.

Облегчённо вскакиваю и иду за охранником по бесконечным коридорам и этажам больницы. Когда Марк открывает передо мной дверь палаты, я вижу только кровать, на которой лежит мой друг, устало улыбаясь мне своей кривой улыбкой. Его нога приподнята и в гипсе, на лице пара ссадин и огромный синяк, но живой ведь.

– Стёпа! – Подхожу ближе, не обращая никакого внимания на Орлова, который стоит рядом с кроватью, насупившись, прожигая меня полным ненависти взглядом.

Надо просто не обращать внимания. Я наклоняюсь к Степану, прижимаясь лбом к его лбу, также криво улыбаюсь в ответ и шепчу. – Как же так?

– Наши планы в силе, красотка! Не переживай! Мы их только чуть-чуть подкорректируем! – Слышу бодрый шепот в ответ.

– Что случилось?

– Заметил слежку за собой и психанул! – Вижу, как он зыркнул в сторону отца, но Орлов благоразумно молчит.

 – Не думал, что теперь совершенно лишен самостоятельности…

– Надолго здесь?

– Врач сказал, что на три недели – минимум! Продержишься без меня это время?

Мы разговариваем шепотом, и со стороны постороннего слушателя наши фразы абсолютно невинны. Только мы вдвоем понимаем их настоящий смысл.

– Я постараюсь, ты самое главное выздоравливай.

– Так не хочу оставлять тебя одну… – Степан хмурится, прекрасно понимая, что я совсем одна в логове зверя.