Скоро увидимся

Капитан показал инспектору встать немного не доезжая – некрасиво, когда чужой автомобиль торчит прямо напротив входа.

– Ты не помнишь, как, согласно процессуальным нормам, допрашивают маленьких детей?

Его сотрудник пришел в замешательство.

– … патрон, помню только, что когда-то такой вопрос был на экзамене.

– Это я тоже помню.

Охранник на въезде, конечно уже сообщил в дом об их прибытии, но пока что никто не вышел. Одна из дверных створ главного входа была открыта, на другой виднелся черный траурный бант.

Они прошли от автомобиля к входу и здесь, в открытом дверном пространстве, возникла темнокожая женщина, по одежде для хозяйственных целей – явно служанка, молодая, с очень приветливым лицом, и исполненная здоровьем, направлявшим уже себя в избыточный весь.

Женщина поздоровалась с ними вежливым поклоном.

– Здравствуйте, мэм, мы из полиции.

Та, желая освободить проход, не решила сразу, куда ей сдвинуться, и капитан воспользовался ситуацией:

– Вы здесь работаете?

– Да, сэр.

– Но вчера я вас не видел.

– Я была, сэр, я была, – уже готовая явиться улыбка осталась внутри, уступив место печали, – сидела с детьми, сэр, их нельзя держать взаперти одних, – голова грустно вслед словам покачалась.

– Да, мне сказали, четверо детей. Двое – близняшки Ванлейнов, а двое других?

– Один мой, сэр. Он с утра здесь, а вечером мы уходим домой.

– А еще?

– Еще мальчик, который тут живет постоянно. Его мать во Франции, получила на год хороший контракт, – грусть сменилась радостью за чужое благополучие: – Мы очень довольны за нее, сэр.

– Ваш сын ничего не видел?

– Где же, сэр, дети были в доме. – И опять, следуя теме, в лице возникла горькая складка: – Слава Богу, сэр, что они не видели этого ужаса.

Было заметно, как она напряглась, чтобы фантазия своевольно не нарисовало такую картину.

Инспектор рядом захотел зевнуть, уже потянул руку ко рту, однако удержался и только почесал нос.

Капитан больше не спрашивал, женщина встрепенулась:

– Пойдемте, джентльмены, миссис Ванлейн ждет вас в кабинете.

Сначала возникло другое.

Ощущенья молчали, но разум сказал, что тьма перестала быть только собой.

Женщина за массивным письменным столом сидела лицом к вошедшим, спиной к окну, и от дверей большого кабинета на фоне светлого окна Дункан увидел издали только овал лица и темные волосы, опускавшиеся к плечам.

Она не поднялась, прозвучал мелодичный голос, ответивший им на приветствие и предложивший сесть.