Суррогат любви. Substitute for love

Лучше бы массаж сделала и вчера никуда не уходила. Деловая, блин.

– Да, блины. Твой отец их ещё не пробовал, – спокойно сказала она. – Доброе утро, кстати.

Не поцелует даже. Ну и я не буду.

– Нифига не доброе, – Аркадий сел за стол, не дождавшись отца. – Надоели блины.

– Можешь не есть, – улыбнулась Милана.

Её абсолютная невозмутимость начинала всё больше действовать ему на нервы.

– И не буду есть! – твёрдо сказал Аркадий, ненавидя себя за этот бесконтрольный протест. – Фигня твои блины!

– Отлично! Мне больше достанется, – послышалось сзади.

Fuck. Отец энергично вошёл на кухню. Милана засияла. Спелись, блин. Устроили завтрак в полвосьмого. Суббота, ваще-то. Жаворонки, тоже мне.

— Миланочка, ты просто чудо! – восхитился отец, увидев три высокие стопки аппетитно румяных блинов.

– Благодарю вас, – улыбнулась чудесная Смоленская и начала порхать вокруг стола, предлагая сиропы, тонко нарезанную клубнику, варенья и джемы.

Аркадий наблюдал за ней, разбираясь со своими противоречиями, и не заметил, как Милана положила на его тарелку сочный блин.

– Как ты любишь, – сказала она, полив блин его любимым сиропом и легко дотронувшись до его руки кончиками своих нежных пальцев.

Это мимолетное прикосновение всколыхнуло больше эмоций, чем он ожидал.

– Чё ты мне самый большой блин дала? – спросил Аркадий, когда Милана села на своё место и все приступили к завтраку.

– Они все одного размера, – мягко возразила она.

– Не-а, ты дала мне самый толстый, – не унимался Аркадий, пристально глядя на Милану.

Отец наблюдал за происходящим с ироничной улыбкой.

– Это потому, что я заботливая и хозяйственная, – Милана посмотрела ему в глаза.

Изумрудный смех тебе в ответ, Новиков. Чё бузишь, по сути?

– Тут просто больше всего комочков, – сказал Аркадий, жуя безукоризненно вкусный блин.

– Ты просто не умеешь жевать, – парировала Милана.

Отец расхохотался. Смоленская улыбнулась в свою тарелку.

– Милана, всё очень вкусно, – заверил отец.

– Анатолий Владимирович, ваша похвала для меня – самый приятный подарок, – она благодарно улыбнулась и изящно угостилась клубникой.

– Я тут подумал, – громко сказал Аркадий.

Все посмотрели на него. Мысли в голове засуетились, встревоженные внезапным вниманием окружающих.

– Пап, а можно я немного поработаю у тебя?

Вo-o-oу, полегче.