Догоняя свою душу

– Нет! Да какая же она проститутка?! У девчонки какие-то сумасшедшие личные переживания или она просто больная на всю голову, – предположил он

– Почему ты плачешь? – нежно ее обняв, спросил Сеня. – Ты похожа на маленького зверька, заблудившегося в чужом лесу. Как тебя все-таки зовут? Давай знакомиться заново! Я, например, Сеня, а ты?

Сеня проникновенно взглянул в кристально-голубые глаза девушки, словно хотел самолично исследовать все уголки ее души, как сказочной пещеры из его загубленной фэнтези.

– Полина, – сквозь слезы прошептала она. – Сеня… Мне нравится.

– Поля? Это твое настоящее имя? – недоверчиво спросил Сеня.

– Да. Полина, Поля, но лучше Лина, – ответила девушка, перестав всхлипывать. – Скажи, такую, как я, по-настоящему можно полюбить?

– По-настоящему никто никого не любит, будь ты хоть королевой красоты, – на редкость искренне и цинично ответил Сеня. – В тебе что-то есть, это точно! Ты не похожа на других девушек, но мне кажется, ты отчаянно пытаешься выглядеть не тем человеком, которым являешься.

Так какая же ты на самом деле, Поля?

– Может, ты сам попробуешь разобраться? – с оттенком игривости спросила Полина. – Лично я совсем уже запуталась, кто я, какая, а, может, никогда и не знала. Может, я даже и не женщина… Мне почему-то все мужчины, которых я встречаю, навязывают какую-то роль. Они хотят видеть во мне то, что хотят видеть, а меня словно вообще нет и никогда не было.

Порой, я чувствую себя безликим манекеном, которому по настроению разукрашивают лицо и одевают в то, что кому нравится.

Сеня почувствовал что-то вроде укола совести, вспомнив, как сам мысленно примерил на нее образ некогда любимой им Ксюши. Желая разгадать тайну Полины, Сеня взял ее левую руку и хотел поцеловать раненную ладонь, а также, по отработанной схеме соблазнения, погадать по линиям на ладони, но девушка нервным движением выдернула запястье из его пальцев, снова спрятав его за спину.

Тем не менее, Сеня успел заметить странную разметку на ее запястье, как и следы от глубоких порезов, пересекавших руку вдоль прочерченных полос: три побелевшие от времени короткие прямые полоски, параллельно им два более свежих, еще багровых шрама, а в самом низу до конца не заживший, совсем свежий порез.