Паутина сердец

Неужели это та же девушка, которая в прошлую их пылкую встречу привязала его к кровати и в шутку пару раз отстегала по спине кожаным ремнем? В голове не укладывалось!

– Вот бы она всегда оставалась такой милой и симпатичной, – с нежностью гладя голову спящей на его плече Симки, подумал Семен. – Надо же, она сейчас похожа на спящего ангела. А как проснется, начнет нести всякий вздор и вредничать.

Как и предвидел Семен, утром Симка начала показывать характер. Она возмущалась тем, что в холодильнике у Семена «с голодухи мышь повесилась», в ванной нет сухого чистого полотенца, да и кофе какой-то стремный.

– Не понимаю, как ты живешь в этом свинарнике? – удивлялась Симка, пытаясь найти чистую рубашку для Семена.

– Ну, извини. Не твой дворец, конечно. Куда уж мне, голодранцу, до Вашего Величества! – сквозь зубы прошипел Семен.

– Ты же говорил, что за последнюю книгу тебе прилично заплатили?! Разве не так? – спросила Симка, удивленная сарказмом Семена.

– Заплатили, может, и прилично, это как посмотреть, вот только за ипотеку платить нужно неприлично много, чтобы хоть этот «свинарник» сохранить за собой, – мрачно ответил Семен.

– Ну что ты бесишься? Я, что ли, виновата, что твои книги никто в здравом уме не покупает. Тебе не повезло, Сема! В нашей стране слишком мало сумасшедших, то есть, прости, поклонников твоего творчества, – съязвила Симка и громко засмеялась.

– Тебе, дорогая, повезло, что ты не живешь на средства от продаж твоих сумасшедших картин, иначе бы ты умерла от голода.

Знаешь, Симка, ты просто вылитый Ван Гог. – поджав губы, сказал Семен с видом человека, сказавшего какую-то пакость.

– Ван Гог – гений! Мне даже приятно такое сравнение, – отозвалась Симка.

– Ван Гог, может, конечно, и гений, но при жизни он не продал ни одной своей картины, – победно ухмыляясь, ответил Семен.

– Ну, ты и сволочь, Семен! – сказала взбешенная его цинизмом Симка. – Я тебе это припомню! Ты гад!

Семен рассмеялся, но все равно не отважился подойти к Симке.

Она бы его сейчас больно ударила, может быть, даже по лицу, он в этом не сомневался. Семен разрядил обстановку, попытавшись перевести разговор на другую тему.

– Симка, а тебе не влетит за то, что ты не ночевала дома? – спросил он.

– Не думаю. Отец еще месяц будет по делам в Европе, а мать всегда молчит, как мороженая рыба, – едва скрывая раздражение в голосе, ответила Симка.

– Ты так не любишь свою мать… По-моему, она довольно симпатичная.