Паутина сердец

Молчаливая только, замкнутая немного, но для своего возраста она прекрасно выглядит. Знаешь, говорят, что если хочешь узнать, как твоя девушка будет выглядеть через много лет, посмотри на то, как выглядит ее мать. Скорее всего, ты станешь такой же. Так что тебе, Симка, ничего не угрожает, – пошутил Семен.

– Вот уж нет! Ни за что не хочу быть похожей на свою мать. Лучше сдохнуть, чем быть такой жалкой, перепуганной курицей. Моя мать боится даже собственной тени. Странно, что она вообще еще жива. С моим отцом это и вправду странно.

Последние пару лет он немного успокоился, редко бывает дома. Все у него какие-то заграничные деловые поездки. Я подозреваю, что у отца появилась другая женщина, – сказала Симка, цинично хмыкнув. – Вот уж «повезло» бедняжке.

– Не повезло тебе с предками, – сочувственно сказал Семен. – Хотя, мои не намного лучше. Мать, наверное, до пенсии не успокоится и будет искать «того единственного» мужчину своей мечты.

– А твой отец? – поинтересовалась Симка.

– Мы в последнее время перестали понимать друг друга.

Он не одобряет все, что я делаю. Ему не нравится то, что я пишу всякую жуть вместо высокой литературы. Он со своей старой мымрой Марго вечно косо на меня смотрит, – раздраженно сказал Сема.

– А ты не пробовал писать что-нибудь более нормальное, без расчлененки, полных ванн крови и зверских убийц, – спросила Симка, в душе посмеиваясь над литературным убожеством его книг. – Может, тебе лучше прочитать пару книг по психологии и создавать белее глубокие образы своих литературных героев?

– Черт возьми, почему все, кому не лень, лучше меня знают, о чем и как мне писать?! – возмутился Семен.

– Ты просто не хочешь слышать правду. Мне не интересно дочитывать до конца книгу, если я наверняка знаю, что все главные действующие лица непременно будут зверски убиты, ну или покончат с собой. Это мрак и скукотище! – беспощадно заметила Симка. – Тебя читают только латентные маньяки-убийцы.

– А твои картины разве не мрачные и таинственные? – вернул «комплимент» Семен.

 – Вот что значит та жуть с белой звездой на черном фоне. Еще что-нибудь нарисовать лень было, да? А, может, краски закончились?

Симка расхохоталась. Она подошла к Семену, положила ему руки на плечи и прошептала на ухо:

– А… Ты про ту картину? Так ведь все просто. Одинокая звезда – это я, а вокруг меня всегда пустое космическое безвоздушное пространство.

– А где же я? – спросил Семен, растерявшийся от ее очередного перепада настроения.