Город украденных улиц

Фахверки из Кведлинбурга, старинные водонапорные башни, римские акведуки, чумные колодцы с золочеными навершиями и даже истукан с острова Пасхи один за другим появлялись в заурядном городе, известном до этого лишь своими никелевыми богатствами.

Прошло совсем немного времени, и Темирханов стал самым молодым мэром в истории Семизвонска, назначив Чернышова на пост главного архитектора.

Перво-наперво они занялись переустройством городского центра, пропалывая его, будто от сорняков, от бездушных зданий из бетона и стекла, переселяя их на окраину и высвобождая тем самым место для своих неуемных фантазий.

Горожане сначала удивлялись чудачествам этой парочки, потом притерпелись, потом стали гордиться. Им объяснили, что все исторические здания, выраставшие на улицах чуть ли не быстрее цветов, – копии известных архитектурных памятников, и люди верили, не желая вникать в подробности. В городе постоянно появлялись новые рабочие места; это всех устраивало, да и облик Семизвонска, становившийся все необычнее день ото дня, говоря по чести, просто завораживал.

Если бы Чернышова спросили, зачем похищать здания, ведь удобнее и проще украсить город копиями, он бы вряд ли нашел, что ответить.

С одной стороны, все эти масштабные кражи были местью за почивший в бозе дом купца Иголкина, а с другой – давали просто безумный всплеск адреналина. Увы, отказаться от этого экстремального времяпровождения уже не представлялось возможным.

Вызов, пощечина, перчатка, брошенная обществу, взиравшему равнодушно на гибель дома в красных наличниках, нескончаемая дуэль, где противником был весь мир, так небрежно обращающийся с архитектурным наследием минувших эпох, – логики во всем этом не имелось, но, кажется, в половине преступлений она тоже отсутствует.

Архитектурная лихорадка немного остыла, когда Натэлла сообщила Темирханову, что беременна. Вот тут Рустем на время утратил интерес к хищениям, сосредоточившись на заботах о жене, которая, кстати говоря, тоже верила в версию о копиях.

Пока мэр с энтузиазмом погружался в семейный быт, Чернышов, взяв в подручные Шартобраса, продолжил сражаться с мельницами архитектурного уныния. В то время никаких экскурсий в городе еще не велось, потому что знаменитого Бюро не было и в помине: его бессменная начальница, дочь Темирханова, едва-едва появилась на свет.